Пёс - Кирилл Рябов

У входа в ТЦ Бобровского ждал капитан Митин. На его чёрной футболке был изображён ревущий медведь с окровавленной пастью. Под рисунком было написано «Welcome to Russia».

— Опаздываете, — сказал Митин.

Бобровский посмотрел на часы.

— Девять двадцать восемь. Ещё две минуты в запасе.

— Ладно, ладно. Идёмте, тут кафе рядом со стоянкой.

— Значит, это вы мои проблемы можете решить? — спросил Бобровский.

— А кто же ещё? — ответил Митин. — Во внеслужебное время я много чего делаю. Помогаю людям вроде вас, например.

— Странно, прошлый раз мне коллектор тоже здесь назначил встречу.

— Тут такое место. Все друг с другом встречаются. За стоянкой, скажем, встречаются гомики, а потом идут в туалет ТЦ и сосут друг у друга.

— Надо же.

— Вы сказали, у вас что-то случилось.

— Да, утром. Мне позвонили…

— Сейчас всё расскажете, — перебил Митин.

Они зашли в кофейню. Капитан заказал большую чашку кофе с миндальным сиропом и кусок шоколадного торта. Бобровский попросил стакан воды. Сели за столик у окна. Отсюда открывался вид на автостоянку. Машин было мало. ТЦ открывался в десять.

— Прежде чем перейти к делу, обговорим условия, — глядя на свой торт, сказал Митин.

— Давайте, — ответил Бобровский.

— Напомните, сколько вам заломили.

— Сто пятьдесят.

— Без процентов?

— Про проценты я ничего не слышал, — сказал Бобровский.

— Ещё услышите. Как только вы отдадите им сто пятьдесят, они загрузят вас процентами. Думаю, это ещё сто пятьдесят штук. Или больше. Какой вкусный торт. В общем, они с вас не слезут, пока не выдрочат без остатка.

— Что сделают?

— Выдоят. Разденут вас до трусов. А если трусы хорошие, то их тоже заберут. Я это точно знаю. И кофе хороший. Мои условия такие. Я беру сто тысяч. Цена фиксированная. Никаких доплат, ничего. Платите мне и живёте, в ус не дуете. Этих пидоров я скручиваю в бараний рог. В принципе, можно сделать так, чтобы они даже извинились перед вами. Посмотрим по ходу дела.

Бобровский помалкивал. Остатки мелочи, что дал Никита, он потратил, чтобы приехать сюда. Больше денег не было. А ещё предстояло как-то добраться до кладбища.

— Обдумываете? — спросил Митин. — Между прочим, я вам, когда записывал номер телефона, сказал, чтобы вы очень хорошо подумали заранее.

— Да, я подумал.

— Оно и видно. Деньги можете перевести на карточку.

Бобровский поднял стакан и выпил воду. Потом сказал:

— У меня вообще нет денег.

Митин отодвинул тарелку с таким выражением на лице, будто внутри торта обнаружился запечённый таракан.

— Ага. Нет денег?

— Нет.

— А для чего вы тогда мне позвонили? Я вам записал номер телефона. Но я разве подписался «Робин Гуд»? Или «мать Тереза»? Ну-ка, скажите.

— Нет, — сказал Бобровский. — Я даже не знал, что это окажетесь вы.

— Но кто бы ни был. Вы думали, тут благотворительное общество?

— Не знаю. Я в беде. Хватаюсь за любую соломинку. А это была последняя.

— В беде, в беде, — задумчиво повторил Митин. — Помните, у Петросяна была такая шутка? Друг познается в бидэ?

— Нет, не помню. А вы не помните анекдот про трёхлапого пса без хвоста?

— Не слышал такой анекдот. У нас в прошлом месяце дознаватель изнасиловал свидетеля. Прямо в кабинете. Вот это покруче любого анекдота.

Митин запихал в рот большой кусок торта и, жуя, уставился на Бобровского.

— Что вы сидите? Идите и решайте свои проблемы сами. По большому счёту, любой мужик должен уметь это делать.

— Согласен, — сказал Бобровский. — Прощайте.

Он обошёл здание ТЦ и у входа увидел Риту. Она курила сигарету, дожидаясь, когда откроют двери. Рита его заметила и помахала рукой. Он подошёл.

— Привет, — сказала Рита. — Ты чего тут? В гости решил зайти?

— А, нет. Встречался кое с кем. Извини за звонок. Глупо было. К тому же поздно ночью.

Рита посмотрела на него.

— Так это ты звонил, что ли? А я спросонок решила, что это просто какой-то пьяный мудак из бывших. Некоторые иногда звонят. Не часто, но случается.

— Нет. Это я был. Поговорить хотелось.

— Напился?

— Трезвый был.

— А что случилось? Слушай, я про долг помню. Верну на следующей неделе, обещаю.

Бобровский махнул рукой.

— Это особо не бери в голову.

— Блин, неудобно, — сказала Рита. — Ты бы позвонил вечерком, пораньше, поболтали бы.

— Ну, может, позвоню. Мне сейчас надо идти уже. Слушай, у тебя не найдётся сотки?

— Сотки?

— Да, рублей сто. На проезд. Я должен съездить в одно место, но денег нет ни копейки.

— Конечно, сейчас.

Рита порылась в сумочке. Достала зелёную банкноту — двести рублей.

— Спасибо. — Бобровский сунул деньги в карман.

— Лёш, ты позвони, когда захочется, — сказала Рита. — Но только не совсем ночью.