Строго между нами - Кэти Келли

— Присутствовать, — передразнила ее Кэролайн, показывая на молодого и очень симпатичного официанта. — Из нас только Холли может закрутить с ним роман.

— Знаешь что, Холли, — глубокомысленно сказала Лилли. — Ты ведь описала нам своего бывшего бойфренда. Ты с ним танцевала на выпускном балу. Как его звали?

— Ричи! — воскликнула Донна, довольная, что вспомнила имя. — А все же, что с ним случилось?

— Понятия не имею, — с дрожью в голосе сказала Холли. — Это было так давно, что я почти не помню его.

На самом деле Холли хорошо помнила Ричи, но думать о нем совсем не хотела. Он был ее первым парнем, но слишком несерьезно относился к ней. В ее личной картотеке он стал первым «мужчиной-которому-я-не-доверяю». Начиная с Ричи, Холли хронически не везло с молодыми людьми. Она действительно не доверяла ни одному из них.

— Этот Ричи был симпатичным, — сказала Лилли.

— Но наверное, не таким симпатичным, как ее новый парень, — неожиданно заявила Кэролайн.

— Мы должны увидеть твоего нового друга, — добавила Лилли. — Привези его в Кинварру.

Холли натянуто улыбнулась.

— Да, конечно, — ответила она.

Отдел детской одежды в универмаге «Ли» заполнялся покупателями. Под Рождество всегда был наплыв. Похмелья у Холли почти не было, поскольку вчера вечером она не напилась. Да она и не могла, даже если бы и хотела. Тогда она была бы не в состоянии отслеживать всю эту историю о невероятном друге с губами мягкими как шелк. Курить она тоже не могла. Впрочем, все эти неудобства она все же компенсировала двумя «Кровавыми Мэри» и парой бокалов вина.

На следующее утро вино все-таки дало о себе знать, и Холли едва смогла встать с кровати. Слава Богу, отправляясь на работу, она не забыла сумочку с драгоценным корсетом, который должна была в тот же день вернуть Габриэле.

На работе ей пришлось раза три спуститься в подвал, где располагались дамские комнаты для персонала. Там она пыталась немного прийти в себя. Наконец наступил перерыв, и Холли принялась за кофе с шоколадным бисквитом.

— Мисс Миллер, доброе утро, — раздался голос позади нее.

— О, доброе утро, мистер Ламберт, — ответила Холли, лихорадочно нащупывая в кармане платок. Она нарочито громко высморкалась, словно бы выскочила только прочистить нос и вот-вот собиралась вернуться в зал. Не хватало еще, чтобы ее поймал менеджер магазина. Ламберт оставил дверь открытой, и Холли, близоруко щурясь, устало последовала за ним в детский отдел. Стараясь шагать бодро, она шла к фиолетовым и оранжевым детским стульям в примерочных, где Банни пыталась убедить десятилетнего мальчика, что ему не обязательно надевать на крещение младшей сестренки футболку с эмблемой футбольного клуба.

Глядя в задумчивое лицо мальчика, Холли подумала, что Банни уже почти добилась успеха.

— Мы переоденемся, как только закончится церемония. В ресторане ты наденешь то, что тебе нравится, — нетерпеливо сказал отец, когда рубашка была уложена в фирменную красную, с золотистым узором, сумочку универмага «Ли». — Спасибо, — с благодарностью добавил он, обращаясь к Банни.

— Не стоит, — усмехнулась та. — Это моя работа.

Надо сказать, что Банни всегда удавалось уговорить капризных маленьких мальчиков, особенно когда их приводили симпатичные папаши.

— Я могу узнать, как вас зовут, чтобы вновь обратиться к вам? — спросил клиент.

— Банни.

Мужчина невольно улыбнулся. Из знакомых Холли, Банни,[4]пожалуй, была единственной, кто назывался как зверек и нисколько не страдал от этого.

На невысказанный вопрос об имени Банни ответила еще в первый день знакомства с Холли.

— Моему отцу показалось, что это красиво, — сказала она тогда. — А на самом деле я Коллин. А почему тебя назвали Холли? Неужели в честь Рождества? Ты родилась зимой?

— Нет, в июле, — ответила Холли. — Просто маме нравятся необычные имена. Отец хотел предложить что-то более традиционное, но победила мама. Мою старшую сестру зовут Стелла Верина, меня — Холли Женевьева, а среднюю сестру — Лукреция Тара.

— Наверное, в честь Лукреции Борджиа? Круто, — заметила Банни. — Это же внебрачная дочь папы римского Родриго Борджиа. Кажется, именно она прославилась тем, что придумала перстни с откидными камнями для яда?

Холли рассмеялась:

— Единственный человек, кому Тара отравляет жизнь, — это тетя Адель. Моя сестра пишет сценарии для «Национального госпиталя».

— Здорово, — сказала под впечатлением Банни. — Мой отец однажды высказал идею о том, что люди с необычными именами занимаются чем-то необычным в жизни. Хотя мне кажется, что отец видел меня в несколько иной жизненной роли, чем продавец в детском отделе.

Холли вскоре обнаружила для себя, что за простеньким фасадом Банни кроется много чего интересного. Эта девушка недавно окончила университет по специальности «преподаватель английской литературы» и устроилась в магазин только для того, чтобы заработать на путешествие. Путешествовать же она планировала почти год — пожить в свое удовольствие в Индии, а потом отправиться в Японию преподавать английский язык.

Банни оказалась одной из тех немногих, с кем Холли чувствовала себя совершенно непринужденно. Естественно, что они моментально подружились.

Проводив благодарного клиента, Банни пошла в подсобку, где Холли тщательно складывала рубашки. Этим рубашкам предстояло лежать на витрине. В таком деле — а как же иначе! — даже одна неаккуратно сложенная рубашка могла испортить весь вид, поэтому мисс Джексон, их начальница, придирчиво осматривала каждую. Даже под Рождество она ревниво следила за порядком.

— Ты не будешь возражать, если я первая схожу попить кофе? — спросила Банни. Особенностью работы в этом отделе было то, что девушки не могли уйти на перерыв вместе. Всего в отделе детской одежды было четыре человека с тем расчетом, чтобы в зале всегда находилось трое продавцов.

— Хорошо, — согласилась Холли. Она не спрашивала сама, зная, что Банни все равно поднимет этот вопрос.

— Я могла бы доделать работу позже, — сказала Банни и полезла в нижний ящик за сигаретами и жилеткой. Курить на территории универмага запрещалось, так что желающие покурить устраивались на углу автостоянки. — Жди меня через пятнадцать минут.

Эти пятнадцать минут тянулись бесконечно долго. Холлис нетерпением ждала, когда она сможет отлучиться, чтобы выпить огромную чашку кофе. Она сидела на стуле в зале, закрыв глаза, и размышляла о том, как это было бы здорово — знать меру, когда пьешь красное вино.

— С вами все в порядке, Холли? — спросила мисс Джексон, появившись в отделе детской одежды.

— Да, в порядке, — сказала Холи, широко улыбнувшись — настолько широко, что ее лицо, казалось, вот-вот лопнет.