Медленной шлюпкой в Китай - Харуки Мураками

— Очень опрятная и аккуратная девушка. Себя не навязывает, но не из робкого десятка. Успехи выше средних. Учится в женском институте или колледже. Подруг у нее немного, но все они верные... Совпадает?

— Продолжай.

Поболтав стаканом, я вернул его на стол.

— Дальше не знаю. Даже не уверен, совпадает то, что я уже сказал, или нет.

— В общем, совпадает, — бесстрастно сказала она, — в общем-то — да.

Я почувствовал, как ее существо постепенно и украдкой заполняет комнату. Она походила на белую расплывчатую тень. Нет ничего — ни лица, ни рук, ни ног. Она пребывала в каком-то слегка искривленном пространстве, образованном морем света. Я сделал еще глоток водки с тоником.

— У нее есть парень, — продолжал я. — Один или два. Не знаю. Насколько они близки, не знаю тоже. Но это без разницы. Проблема в том, что... она не может привыкнуть к предметам: к своему телу, к собственным мыслям, к своим целям, а также — к чужим требованиям... Примерно так?

— Да, так, — спустя минуту сказала женщина. — Я понимаю, о чем ты.

А вот сам я ничего не понимал. Видимо, слова мои несли некий смысл. Но я не мог понять, чьи это слова и кому предназначены. Я очень устал, хотелось спать. Мне казалось: засни я, и все станет понятнее. Но при этом я не был уверен, что от этого мне станет легче.

Женщина больше не открывала рта, я тоже молчал. Десять минут, пятнадцать. Мне было неловко, и, в конце концов, я выпил половину водки с тоником. Усилился ветер, он покачивал большие круглые листья камфарного дерева.

— Извини, что я тебя задержала, — спустя какое-то время сказала женщина. — Обрадовалась, что ты так красиво постриг лужайку.

— Спасибо на добром слове.

— Я заплачу, — сказала она и полезла белой ручищей в карман платья. — Сколько с меня?

— Вам скоро пришлют счет. Оплатите, пожалуйста, в банке.

— Хм-м.

Мы спустились по той же лестнице, миновали тот же коридор и вышли в прихожую. Коридор и прихожая, как и раньше, были окутаны зябким мраком. Словно в детстве, когда в жаркий летний полдень я брел босиком вверх по течению мелкой реки и проходил под большим высоким мостом. Темно, вдруг холодеет вода, и галька становится на удивление скользкой. Уже обувшись и открыв дверь, я вздохнул спокойно. Я весь утопал в солнечных лучах, ветер пах зеленью. Над оградой, сонно жужжа, вились пчелы.

— Очень красиво пострижено, — повторила женщина, глядя на лужайку.

Я тоже посмотрел. Действительно, красиво.

Она вынула из кармана горсть всякой всячины и отделила мятую купюру в десять тысяч иен. Не очень старую, но уж больно мятую. Ей лет четырнадцать-пятнадцать. Я поколебался, но понял, что лучше не отказываться, и принял деньги.

— Спасибо, — лишь сказал я.

Казалось, женщина хочет добавить что-то еще. Только не знает, с чего начать. Поэтому она просто смотрела на пустой стакан в правой руке. Затем опять перевела взгляд на меня.

— Если снова решишь заняться стрижкой лужаек, непременно позвони. Хоть когда.

— Хорошо, — ответил я. — Непременно позвоню. А вам спасибо за сэндвичи и выпивку.

Она буркнула то ли «ага», то ли «пока», повернулась ко мне спиной и направилась в дом. Я завел пикап, настроил радиоприемник. Часы показывали четвертый час.

По пути, чтобы стряхнуть с себя дрему, я подъехал к придорожному ресторанчику и заказал колу и спагетти. Спагетти оказались жутко невкусными, я осилил только половину. Хотя какая разница — все равно есть не хотелось. Стоило официантке с болезненным цветом лица убрать со стола посуду, как я задремал прямо на пластиковом стуле. Ресторанчик был пуст, от кондиционера веяло прохладой. Дремал я недолго и никаких снов не видел. Сам сон казался мне сном. Но когда я открыл глаза, солнце палило слабее. Я выпил еще один стакан колы и расплатился полученной десяткой.

На парковке я сел в машину, не вставляя ключ в замок, выкурил сигарету. На меня разом навалилась какая-то мелкая усталость. Выходит, устал я все-таки очень сильно. Решив пока никуда не ехать, я развалился на сиденье и выкурил еще одну сигарету. Казалось, что все эти события произошли в далеком-предалеком мире. Когда смотришь в бинокль с обратной стороны, все видится на редкость четко и неестественно.

«Ты слишком много от меня требуешь, — писала подруга, — но я не считаю, что кому-то от меня что-либо нужно».

Все, что требую я, так это аккуратно стричь лужайки, — подумал я.

Сначала пройтись газонокосилкой, после чего сгрести траву бамбуковыми граблями, и уже затем подравнивать ножницами. Только и всего. У меня это получается. Потому что чувствую: я должен это делать.

— Разве не так? — вырвалось у меня вслух. Ответа не последовало.

Минут через десять ко мне подошел администратор ресторана — поинтересоваться, что со мной случилось.

— Немного закружилась голова, — ответил я.

— Еше бы, такая жара. Может, принести воды?

— Спасибо, теперь все в порядке

Я выехал с парковки и направился на восток. По обеим сторонам дороги тянулись разные дома, с разными садами, и разные люди жили каждый своей жизнью. Сжимая руль, я наблюдал за окружающим пейзажем. За спиной громыхала на выбоинах газонокосилка.

С тех пор я ни разу не стриг лужайки. Вот заведу себе дом с участком, тогда и буду стричь. Но мне казалось, что это будет еще нескоро. Но даже тогда я однозначно буду стричь лужайки очень аккуратно.

Август 1982 г.