Еврейский бог в Париже - Михаил Левитин

Савинков. Вы очень красивая и очень дура. Ведь вы дура?

Девушка. Я — дура.

Савинков. Почему все красивые — дуры, объясните?

Девушка. А вы много красивых видели?

Савинков. Приходилось.

Девушка. Тише! Сейчас вы тоже ничего не слышите?

Савинков. Ничего.

Девушка. Тогда поцелуйте меня.

КАРТИНА ОДИННАДЦАТАЯ

Собрание в Женеве. Кучка людей вокруг человека в инвалидном кресле.

Бурцев. И тогда я окончательно поверил, что этот предатель не кто иной, как Азеф.

Молчание.

Все.

Долгое молчание.

Я сказал все. Стреляйте, Савинков.

Савинков здесь же, стоит неподвижно.

Девушка в куртке. Интересно, жена об этом знала?

Бурцев. Жена ничего не знала.

Женщина. Жена не могла не знать.

Бурцев. Он никого ни во что не посвящал, хотя действовал открыто, совершенно открыто, на глазах у нас, понимаете? Так поступает хороший актер с плохими зубами, улыбается всем ртом, чтобы никто не заподозрил, что у него гнилые зубы.

Девушка. Прекратите говорить красиво!

Бурцев. Привычка.

Человек с бородкой. А если Рачковский все-таки лжет?

Бурцев. Рачковский не лжет. Мы беседовали с ним более часа. Он потрясен.

Девушка. Скоро мы договоримся, что начальник полиции — честнейший человек.

Бурцев. По сравнению с нами — да.

Человек с бородкой. Мы в полной жопе, в полной. Савинков, какой вы, к черту, террорист, неужели вы ни разу ничего не заподозрили?

Савинков. Повторяю, я верил Азефу безгранично. В нашем деле надо кому-то верить, я — исполнитель, нам, исполнителям, нельзя колебаться, я верил Азефу, я был рядом, и ни разу он не сделал ничего, чтобы могло его скомпрометировать. Мне надо было убить Бурцева, тогда бы мы не узнали правды, но сейчас я прошу разрешить мне убить Азефа.

Девушка. Убить Азефа!

Старуха. Убить Азефа!

Человек в кресле молчит.

Бурцев. Боюсь, что он ушел далеко.

Человек с бородкой. Найдем! Под землей найдем!

Девушка. Собрать экстренный съезд партии, объявить облаву на предателя!

Савинков. Вам ничего не удастся, Азеф уйдет, найти его сумею только я.

Человек с бородкой. Что начнется, что начнется! Массовый исход! Партия провокаторов! Партия Азефа!

Девушка. Это удар по рядовым членам партии.

Человек с бородкой. Что — рядовые? От нас отвернутся деньги, ни один богач не внесет в кассу партии ни копейки, у нас остались последние.

Бурцев. Не остались. Можете не сомневаться — Азеф унес все. Вы сами постановили — на дело террора…

Человек с бородкой. Но так нельзя, так нельзя, это нечестно, в конце концов, мы сделали из него человека. Кем он был? Какой-то ничтожный инженеришко! Кто его назначил на эту должность?

Бурцев. Мы все. С подачи великого Гершуни. А потом он Гершуни предал.

Человек с бородкой. А может, дать ему знать, чтобы он царя, а? Провернуть всю эту историю с царем, мол, все остальное спишется?

Бурцев. Что вы говорите? Он выдавал наших товарищей, одни до сих пор на каторге, другие казнены!

Человек с бородкой. Да, это я как-то неловко сказал.

Старуха. Партия должна очиститься, в этом и был смысл великой провокации.

Бурцев. Никогда она уже не очистится. И дело в том, что смысла никакого не было.

Старуха. Ну, умысел.

Бурцев. И умысла не было.

Человек с бородкой. Массовое ослепление! Чем он околдовал нас, этот еврей?

Старуха. Прекратите! Это уже расизм!

Человек с бородкой. Я имею право, в ком сейчас чистая кровь, покажите! Все перемешалось, я просто не нахожу слов, на нас затмение нашло, десять лет под руководством полицейского агента!

Бурцев. Не забывайте, этот агент организовал убийство Плеве, великого князя, вот фокус-то в чем!

Человек с бородкой. Надо перерыть весь его архив, явиться домой, неизвестно, сколько дел он еще не успел передать в полицию, что еще под угрозой. (Савинкову.) Чем сейчас занимается боевая дружина?

Савинков. Во-первых, даже если бы и занималась, я бы вам не сказал, боевая дружина не отчитывается перед партией, это тоже ваше решение, а так, я думаю, ничем сейчас никто не занимается.

Человек с бородкой. Азефа дожидаетесь?

Савинков. Да идите вы!

Человек в кресле задвигался, будто хотел что-то сказать.

Человек с бородкой. А если это шутка? И Рачковский — провокатор? Где гарантии, что он не обманул вас?

Бурцев. Он обманут вместе с нами. Это не только крах партии, департамента полиции тоже.

Человек с бородкой. Чудная компания. Может, нам скооперироваться?

Савинков. Если вы шутите, значит, сердца наши спокойны. Жизнь продолжается.

Человек в кресле задвигался.

Старуха. Что, Константин Михайлович, что?

Человек в кресле (задыхаясь). Я хочу, чтобы его раздавили… Нашли и раздавили… Как клопа. Я хочу видеть его кровь. Как клопа. Вот моя жизнь… вся жизнь… А тут какой-то негодяй …и все… и нет ничего. Тот, кому… Тот, кто… Савинков, Савинков… Пожалуйста… Ради всего святого… Я хочу видеть… Нет… Я сам хочу, сам… (Изнемогает.)

Человек с бородкой. Позовите врача! Я всегда прошу, чтобы врач не отходил от него! Где врач? Савинков, пожалуйста, найдите, приведите кого-нибудь.

Савинков уходит.

Что вы наделали, Бурцев? Кто вас просил копаться в этой грязи? (Девушке.) Ну, что? Что с ним?

Девушка. Он умер.

КАРТИНА ДВЕНАДЦАТАЯ

Кабинет Рачковского. Беспокойно. Снуют жандармы. Сам Рачковский чем-то удручен, но держится. В кабинет врывается Министр. С порога набрасывается на Рачковского.

Министр. Ну, учудил, братец, учудил! Спасибо тебе за мои заботы, отношение. Спасибо тебе! Спасибо!