Двое на дороге (сборник) - Евгений Рогачев

«Я буду любить тебя, пока смерть не разлучит нас, а тогда мы соединимся навеки».

– Я боюсь, – прошептала она.

– Не бойся, – он прижал ее к себе, провел ладонью по пепельным волосам. – Мы ведь всегда мечтали быть с тобой рядом. Разве не так?

– Так… Но разве нельзя как-нибудь по-другому?

Вдалеке, отразившись от горных кряжей, послышался звук приближающихся машин. Он поднял голову, бросил взгляд на дорогу, вьющуюся среди гор.

– Слышишь? А ты говоришь по-другому… Они всегда будут нас преследовать, куда бы мы ни укрылись.

– Что там? – она отняла голову от его груди, прислушалась.

– Машины шумят. За нами едут.

– Значит, у нас совсем не осталось времени?

– Немного еще есть, – он заглянул ей в глаза. – Ты можешь уйти. Они тебя не тронут. Ты не виновата в том, что произошло. Только я… А мне путь один… Туда.

– Я не хочу тебя терять, – она опять прижалась к нему, и он уловил, что она едва сдерживает слезы. – Я хочу быть с тобой… До самого конца.

– Ты твердо это решила?

– Да, – прошептала она.

Помолчали. Время сужалось, все меньше оставляя срока для жизни.

– Помнишь, как мы с тобой встретились? – неожиданно спросила она.

– На острове?

– Да… Я и названия-то его уже не помню, так давно это было.

– Не так и давно. Шесть месяцев назад. Полгода всего.

– А мне кажется, что давно. Столько всего произошло… Не забыл того бугая, в холле гостиницы? Он начал приставать ко мне, а ты как раз оказался рядом?

– Еще бы забыть? Конечно, помню, – он улыбнулся, на миг отвлекшись от того, что их ожидает. – Ты была такая беззащитная, что я просто не мог пройти мимо. Стояла, озираясь по сторонам, с большущим чемоданом у самых ног.

– Ты появился как раз вовремя. Еще немного, и я не знаю, чтобы он со мной сделал.

Голос ее окреп, и в нем даже появились веселые нотки. Он догадался, что за воспоминаниями она пыталась скрыть страх, хотя это и плохо ей удавалось.

– А что было потом? – спросил он, вслушиваясь в окружающий мир. Шум машин затерялся где-то среди гор, растаяв в солнечном мареве, и они опять были вдвоем.

– Потом? – она подняла глаза. – Потом были безумные ночи и дни. Я все не могла поверить своему счастью. Думала, что такого просто не может быть… Оказалось, может.

– Да, тогда все было прекрасно… Помнишь ночь на яхте, посреди океана? Ты тогда очень испугалась, когда вдруг, ни с того ни с сего разыгралась буря.

– Помню. Под утро нас прибило к небольшому островку, яхта разлетелась вдребезги, и мы прожили там целую неделю, питаясь одними моллюсками.

– Не неделю, а четыре дня, – поправил он.

– Разве? – она наморщила лоб и стала похожа на маленького ребенка. Он так любил это ее выражение, что жалость к ней нахлынула с новой силой. – Мне казалось, что тогда прошла целая вечность.

– Ты всегда любила преувеличивать, – неосторожно сказал он, и она сразу погрустнела, вернувшись из воспоминаний.

– Мы умрем? – спросила едва слышно.

Он не ответил. Боялся, что она уловит в его голосе страх. Он всегда хотел быть перед ней сильным, хотя этого она и не требовала от него. Но страх был. Не за себя – за нее.

«Господи! Как глупо все вышло!» – пронеслось у него в мозгу.

Вначале этот бармен, так нагло пялившийся на нее, когда она сидела у стойки бара. Он был слегка пьян и не мог удержаться, чтоб не заехать в его мерзкую, слюнявую рожу. Тут же набежала охрана, и они попытались скрутить его, но не тут-то было. Он извивался, как уж, и в конечном итоге они ретировались, размазывая по лицу кровь и сопли. Он обернулся к ней, залихватски подмигнул. А она за все время не издала ни звука, просто стояла в стороне и молчала, как будто онемела вдруг, превратившись в каменного истукана.

Потом все закружилось, завертелось в безумной пляске, где смерть танцевала в обнимку с жизнью. Один из охранников, выскочивший откуда-то сбоку, выхватил пистолет, выстрелил и случайно попал ей в руку. И тогда она закричала. Дико, страшно, неуправляемо, так что закладывало уши. В тот же миг сознание у него провалилось куда-то в пустоту, где был один мрак и холод… Что было затем, он не помнил, а она не рассказывала.