Вершина угла - Сережа Павловский

– Да, из-за тебя, кстати.

– Спасибо, – я подошёл к ней ближе, – что заступилась за меня. Мне жутко неудобно перед тобой и остальными, что я так по-свински себя повёл. Елеанна, не уходи.

Она посмотрела на меня.

– Я не знаю, как мне поступить, Автор. Ты мне нравишься, но ты неуравновешенный… Ты сейчас спокойный, а через минуту уже больной, буйный, неадекватный псих.

– Это я, – протянул я снова дебильным голосом, криво улыбнувшись.

– Дурак! – улыбнулась Елеанна. – Я тебя боюсь.

– Ты мне тоже очень нравишься… – затем я сделал рожу идиота, – и не надо его бояться, просто дай ему по яйцам, когда он снова начнёт истерить в припадке, он и свалится, – дал я совет Елеанне, почему-то сказав о себе в третьем лице. – Такого больше не повторится, я буду держать себя в руках. И отныне больше никаких издевательств над собаками, только дружеский секс! – я попытался максимально обхватить себя руками, укушенная рука заныла сильнее, я скривился от боли.

– Сильно болит? – спросила Елеанна.

– Да, опухла и даже пошевелить ею толком не могу.

– Так тебе и надо.

– Согласен.

– Надо обработать и забинтовать рану.

– Я как раз сейчас собирался отрастить себе третью руку и заняться собой, – прикинулся я беспомощным.

Елеанна посмотрела на меня, о чём-то подумала, затем снова начала раздеваться.

Мы прошли на кухню. Она помогла мне продезинфицировать рану ещё раз, затем сделала перевязку.

– Не туго?

– В самый раз, – попутно я выпил обезболивающее средство, чтобы было легче уснуть.

– Тебе надо сходить к врачу, – сказала Елеанна.

– Да через неделю само пройдёт.

– А вдруг она болела бешенством?

– Нет, у неё был просто дебильный характер. Наверное, в прошлой жизни она была комендантом в вашем общежитии, – говорить, что псина всегда бегала с ошейником, на помойке не питалась и, скорее всего, была привита, я не стал – не знал, что на это скажет Елеанна.

– У нас хороший комендант, – улыбнулась девушка.

– Она же не первый год всех доставала, если бы болела бешенством, её бы уже давно пристрелили, – закончил я свою мысль о собаке.

Наступило молчание. Елеанна села на стул.

– У меня один диван, – сделал я тонкий намёк.

– Я знаю, – кивнула она и снова улыбнулась. – Но он же двухместный?

– Двухместный.

– Хорошо.

– Тогда пошли спать, – сказал я.

– Пойдём, я сегодня очень устала.

Елеанна помогла мне расправить и застелить диван, умыться и раздеться. В качестве ночнушки она использовала мою футболку. Мы легли.

– Кстати, я плохо засыпаю, поэтому каждый вечер ко мне заходит мама и гладит мне спинку, – раскрыл я Елеанне свою самую страшную тайну, – только никому об этом не говори, а то смеяться начнут.

– Балдёжник, – ответила она, – давай поворачивайся.

– Это я, – сказал я громким шёпотом и засмеялся в подушку.

Я перевернулся на живот, Елеанна села на меня сверху и стала нежно гладить мою спину, рисуя невидимые узоры. Я кайфовал, затем повернулся к ней лицом. Она наклонилась ко мне и поцеловала меня.

– Ты даже себе не представляешь, как я хотела тебя поцеловать, когда пришла к тебе первый раз в гости, – услышал я её шёпот.

– Ты даже не представляешь себе, чего мне стоило с тобой познакомиться, – ответил я.

этой ночью у нас был первый секс,

который я никогда не забуду