Тайна за семью печатями - Джеффри Арчер

Эмма опустила бокал с шампанским и, не мигая, смотрела на брата, а тот прятал от нее глаза.

– Уверен, ты поймешь, Эмма, – проговорил Джайлз. – Мы с Вирджинией хотим начать супружескую жизнь в Баррингтон-Холле, где она станет хозяйкой.

– Конечно, – ответила Эмма. – Откровенно говоря, я буду только рада вернуться в Мэнор-Хаус, где провела столько счастливых лет в детстве.

Вирджиния метнула взгляд на жениха.

– Ах да. – Джайлз наконец решился. – Я собирался сделать Мэнор-Хаус свадебным подарком Вирджинии.

Эмма и Гарри переглянулись, но, прежде чем кто-то из них заговорил, Вирджиния прощебетала:

– У меня две старенькие тетушки, причем обе недавно овдовели. Им там будет так удобно…

– Джайлз, ты даже не задумался о том, что может быть удобным для Гарри и меня? – спросила Эмма, глядя в глаза брату.

– Ну, может, вы переедете в какой-нибудь коттедж в имении? – предположил Джайлз.

– Не думаю, что это будет правильно, милый. – Вирджиния накрыла его ладонь своей. – Мы не должны забывать, что я, дабы соответствовать статусу дочери графа, планирую иметь обширное домашнее хозяйство.

– А я не имею никакого желания жить в сельском коттедже, – процедила Эмма. – Мы в состоянии купить себе новый дом, спасибо.

– Не сомневаюсь, дорогая, – сказала Вирджиния. – Ведь Гарри, как уверяет Джайлз, довольно успешный писатель.

Эмма проигнорировала комментарий и, повернувшись к брату, спросила:

– Почему ты так уверен, что Мэнор-Хаус принадлежит тебе и ты можешь вот так им распоряжаться?

– Потому что некоторое время назад мама зачитала мне свое завещание. Я с радостью ознакомлю тебя и Гарри с его содержанием, если вы полагаете, что это поможет вам планировать свое будущее.

– Я не думаю, что уместно обсуждать мамино завещание в день ее похорон.

– Не хочу показаться черствой, милочка, – сладко улыбнулась Вирджиния. – Но утром я возвращаюсь в Лондон и там почти все время буду проводить в подготовке к свадьбе, поэтому лучше прояснить эти вопросы сейчас, когда мы вместе. – Она повернулась к Джайлзу с той же сладкой улыбочкой.

– Соглашусь с Вирджинией, – сказал Джайлз. – Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. И поверь, Эмма, мама сделала более чем достойное распоряжение о вас обеих – тебе и Грэйс. Она оставила вам десять тысяч фунтов каждой и поровну разделила между вами свои драгоценности. И Себастьяну оставила пять тысяч, которые он получит по достижении совершеннолетия.

– Как повезло мальчику, – сказала Вирджиния. – А еще она отдала свой «Шлюз в Кливленде» Тёрнера Джессике, однако картина останется в семье, пока девочке не исполнится двадцать один.

Услышав это, все поняли, что Джайлз поделился подробностями завещания матери со своей невестой, не позаботившись сначала рассказать о них Эмме или Грэйс.

– Исключительная щедрость, – продолжила Вирджиния, – учитывая, что Джессика даже не член семьи.

– Мы считаем Джессику нашей дочерью, – отчеканил Гарри. – И относимся к ней именно так.

– Сводная сестра – так, думаю, будет точнее, – промурлыкала Вирджиния. – И мы не должны забывать, что она сирота из дома Барнардо, и еврейка к тому же. Я ведь родом из Йоркшира, а там принято называть вещи своими именами.

– А я родом из Глостершира, – парировала Эмма. – И там принято коварную дрянь называть коварной дрянью.

Эмма поднялась со стула и покинула комнату. Впервые за вечер Джайлз выглядел смущенным. Гарри окончательно убедился: ни Джайлз, ни Вирджиния не знали, что Элизабет переписала завещание.

– Эмма немного переволновалась на похоронах, – заметил он, осторожно подбирая слова. – Уверен, к утру она отойдет.

Он положил свою салфетку, пожелал им спокойной ночи и вышел.

Вирджиния посмотрела на жениха:

– Ты был великолепен, зайка. Но должна заметить, какие же у тебя обидчивые родственники, хотя, наверное, неудивительно: они столько пережили… Боюсь, однако, ничего хорошего это в будущем не предвещает.