29 - Адена Хэлперн

Фрида Фридберг совсем сдала… А ведь еще даже полдень не наступил.

Она проследила взглядом за закрывающимися дверьми лифта. Оставшись без ключей к обеим квартирам, своей и Эллиной, денег и удостоверения личности, словом, без всего того, с чем никогда не расставалась, она так и стояла в коридоре, не в силах придумать, как быть дальше. Фриде казалось, она сейчас упадет в обморок. Ей нужна была нюхательная соль. Она уже многие годы не пользовалась нюхательной солью, однако всегда хранила ее в сумочке. Для такого паникера, как Фрида Фридберг, обстоятельства складывались хуже некуда.

Фрида понимала, что выбора нет: надо спускаться вниз, в фойе, и ждать Барбару. Барбара совершенно недвусмысленно велела ей идти в квартиру Элли и дождаться там ее прихода. Может, удастся поймать Элли внизу, и тогда все сегодняшние напасти прекратятся сами собой.

– Доброе утро, Кен, – поздоровалась Фрида со швейцаром, спустившись вниз на лифте.

– Доброе утро, миссис Фридберг, – приветствовал ее Кен с улыбкой. – Хорошо выглядите сегодня.

Фриде нравился Кен, но где-то в уголке ее сознания всегда таилась мысль, что она-то Кену, возможно, как раз не нравится. Кен с неизменной охотой помогал ей донести до квартиры сумки с продуктами, но Фрида всегда подмечала, что, когда с покупками приходила Элли, он казался несколько более отзывчивым. Элли однажды предположила, что виной тому скупость Фриды: как-то раз он занес наверх пять тяжелых сумок, а она дала ему на чай всего десять центов, – однако Фрида пребывала в уверенности, что дело вовсе не в этом.

– Кен, кажется, я оставила ключи дома и не могу попасть к себе в квартиру.

– А, ну это не проблема, – ответил Кен и повернулся к шкафчику с запасными ключами, чтобы взять ее комплект.

– Нет, видите ли, запасные хранятся у моей подруги, миссис Джером.

– Ага, верно, – кивнул Кен.

Показалось или по его лицу и правда скользнула усмешка? Фрида решила, что в следующий раз, когда ей понадобится помощь с покупками, поднимет чаевые до четверти доллара, просто чтобы прощупать почву.

– Я хотела спросить, не видели ли вы, случайно, миссис Джером сегодня утром? Может, когда она уходила? – с надеждой спросила Фрида и замялась. – Она не возвращалась совсем недавно? Скажем, в последние пару минут?

– Не, не видел, – ответил Кен после непродолжительного раздумья. – Не помню, чтобы вообще встречал ее сегодня. Может, она ушла раньше, но с начала моей смены она здесь не появлялась. Хотя внучек вот ее видел.

– Вы имеете в виду ее внучку – единственную; она была с подругой.

– Да, ту, которая живет неподалеку. А вот другая несколько раз приходила и уходила. Пустил ее наверх.

– Что, одну?

Похоже, разговор начинал ему досаждать, но дело было важное, и Фрида не могла остановиться.

– Угу. У нее с собой были большие коробки с тортами или чем-то таким.

Фрида решила, что с нее хватит.

– Спасибо, Кен. Дочь Элли должна приехать с минуты на минуту, я подожду ее здесь.

– Миссис Сутамолок приедет? – переспросил Кен, слегка нахмурившись.

– Да, она, – отозвалась Фрида и поморщилась.

Она опустилась на диван. Так странно было сидеть с пустыми руками; Фриде ужасно не хватало ее сумочки, которая всегда лежала на коленях. Она глубоко вздохнула и попыталась расслабиться.

Ей никогда раньше не приходилось сидеть в фойе. Несмотря на то что уже многие годы состояла в комитете по обустройству дома, она не могла припомнить, чтобы хоть раз присела на тот диван, который помогала выбирать десять лет назад. Комитет по обустройству как раз планировал собраться снова и обсудить покупку нового дивана, и Фрида радовалась, что теперь хотя бы сможет заявить, что сидела на нем. Никакой нужды в новом диване, по ее мнению, не было, хотя она не могла не признать: он несколько поизносился и пообтерся.

От нечего делать она принялась наблюдать за работой Кена: тот открывал двери, расписывался за почту и даже ласково потрепал пару собак, с которыми проходили мимо их владельцы. С его стороны было весьма любезно позволить ей тут сидеть. Может, в следующий раз, когда он поможет ей занести сумки с продуктами, она даст ему пятьдесят центов. Ей казалось, что давать ему на чай все время не очень правильно – ведь у него же есть зарплата, но муж Фриды всегда твердил, что вознаграждать за помощь полезно: помощники потом постыдятся что-либо украсть, если вдруг захотят.