Реверс жизни, или Исповедь миллиардера - Александр Кучаев

– Глубокий нокаут! – сказал управдом, оценивая неподвижное состояние последнего бандита. Грудь его бурно вздымалась, он всё никак не мог отдышаться после пробежки – видимо, ещё сказывались последствия многолетнего курения. – Крепко вы его приложили. Откуда такая выучка?

– «Жребий» выучил, – ответила девушка. Она отступила назад, присела на диван и обхватила голову руками; на лице её появилась и исчезла болезненная гримаса.

– Что ещё за жребий такой? – переспросил Гудимов.

– Я четвёртый год занимаюсь «жребием», – Полина провела ладонями по волосам и опустила руки на колени. Губы её шевельнуло чувство гадливости. – Жизнь заставила заниматься. Это женский рукопашный бой – лично мой выбор судьбы. К вашему сведению, есть много желающих «полакомиться» женским телом, вот как только что. И надо уметь дать своевременный и действенный отпор разным наглецам и прочей сволочи.

– Понятно. Но сегодня «жребий» вам не помог. И вы вынуждены были звать на помощь.

– Они застали меня врасплох. Подкрались сзади, схватили за волосы и приставили нож к горлу. Спасибо вам. Я только и успела сказать по телефону два слова.

Управдом оглядел преступников. Один из нападавших, тот, кому обломок палки угодил в шею, лежал в луже крови и не подавал признаков жизни. Двое других стали приходить в себя, и Гудимов поочерёдно натуго связал их бельевой верёвкой.

– Всё, звоните в полицию, – сказал он девушке.

Полина набрала нужный номер телефона и в сжатой форме объяснила ситуацию.

Полицейские, среди которых были дознаватели и эксперты-криминалисты, прибыли через полчаса. Офицер, возглавлявший следственно-оперативную группу, достал бумагу с ориентировкой и прошёл между распростёртыми зэками, оглядывая каждого.

– Это они. Вчера вечером бежали из зоны, – несколько снисходительная улыбка обитателям дома. – Вам повезло. Это такие отпетые… – он кивнул и показал пальцем на бандита с обломком палки в шее. – На счету этого типа – четверо. И остальные не лучше.

Констатация смерти одного из налётчиков, осмотр дома, довольно продолжительный допрос участников происшествия – всё как обычно в подобных ситуациях.

Бывший моряк во всех подробностях рассказал, как было дело, исключив лишь участие девушки в драке. Двух задержанных преступников поместили в автозак, третьего положили в труповозку.

С Гудимова взяли подписку о невыезде.

– Ну ты, парень, ловок, – сказал старший полицейский, закончив оформление. – С тремя такими амбалами справился! Где так драться научился?

– В морской пехоте.

– Понятно. Хорошая у тебя школа была, просто отличная. И воевать доводилось?

– Было немного.

Полина стояла рядом с управдомом. На лице её читались и не истаявшее напряжение от происшедшего, и гордость за своего защитника.

– Вы тут на отшибе живёте, будьте осторожней, – сказал на прощанье офицер. – Да двери запирайте покрепче, а то не ровён час, ещё какие-нибудь бармалеи завалятся.

Перед тем как покинуть Томарино, горничная приблизилась к Гудимову.

– Какой вы… – с нежностью проговорила она.

– Какой?

– Чудесный, замечательный!

– Заблуждаетесь, гражданочка. Вы просто недостаточно осведомлены обо мне. Я такого могу наворочать, что бесы в аду…

– Нет, не заблуждаюсь. И перестаньте очернять себя!

Не сдержавшись, Полина на мгновение прильнула к нему и поцеловала в щёку возле уголка губ.

– Спасибо, Николай Фомич!

– Это уже лишнее, – смущённо пробормотал мужчина, чувствуя возбуждение от прикосновения женского тела и продолжая ощущать место поцелуя. – Совсем лишнее.

Возвращение одной из главных мужских особенностей стало для него приятной неожиданностью, однако к радости примешалось и недовольство собой из-за проявления оной по отношению к столь юной особе.

– Как хорошо, что вы живёте в Гринхаусе! – воскликнула горничная. – Без вас было бы пусто. На душе, имею в виду.

– Даже не знаю, что ответить, – управдом улыбнулся. – Наверное, сейчас я покраснею.

Оставшись один, Николай подошёл к зеркалу. Взбудораженность, вызванная схваткой с уголовниками, всё ещё горячила кровь, и глаза его горели юношеским задором. Наверно, поэтому офицер полиции применил к нему слово «парень». Он и правда выглядел сейчас намного моложе своих лет.

В течение недели Полина несколько раз звонила Гудимову, спрашивала о здоровье, настроении, содержимом холодильника, в общем, о всякой чепухе. И обещала в следующий раз привезти таких деликатесов, какие ему и во сне не снились.

– Это будет, как бы это сказать… Ну, знаком признательности что ли, – умильно ворковала она в телефон. – От меня и всего нашего семейства.

– Признательности за что?

– Как за что! За то, что спасли меня от бандитов.

– Да ладно, забудьте.

– Не ладно! И не забуду. Вы – просто чудо-воин!

– Прекратите, не делайте из меня посмешище.

– Не прекращу. Вы…

– Вот что – никакие деликатесы мне не нужны, – сказал управдом, переводя разговор строго на еду. – Я старый солдат и моряк и привык к простой грубой пище. У меня даже вкусовые рецепторы недостаточно развиты, так что – оставьте.

– Это вы – оставьте! Вкусовые рецепторы, видите ли, у него не развиты! Что же такое закупить, чтобы обеспечить вас разной вкуснятиной?!..

Гудимов ответил, что необходимые продукты он сам возьмёт в Нижнекаменском и ей ничего закупать не надо.

– Вот съезжу с вашим папашей в село и куплю. Или пешком пройдусь. У меня сейчас силищи – как двадцать лет назад. А вы оставайтесь в своём институте, готовьтесь к экзаменам и выкиньте пока из головы Томарино. Не беспокойтесь, я тут всё приготовлю и приберу.

Мой моряк действительно чувствовал необычайный непрестанно возрастающий прилив сил и здоровой энергии, которые надо было на что-то расходовать.

Однако Полина не послушалась его и в воскресенье вновь заявилась в Гринхаус. С полными сумками разной снеди.

– Зачем вы приехали! – сказал Гудимов, не зная, куда деваться от избытка приветливости, которой горничная так и одаривала его. – Мы же договорились…

– Ни о чём мы не договаривались, – перебила девушка. – И мне просто хотелось поскорее увидеть своего спасителя. Да, пожалуйста, не удивляйтесь. Вы такой… Словом, прежде я никогда не встречала людей, подобных вам – таких мужественных и отважных, – она смерила заметно помолодевшего мужчину влюблённым взглядом. – Рядом с вами спокойно и надёжно, как…

– Понятно, – сказал Гудимов, сдаваясь. – Рядом со мной – как за каменной стеной.

– Вот-вот, как за каменной – прочной, надёжной.