История пчёл - Майя Лунде

Мы стояли возле входа. Я протянула Куаню руку, но он оказался слишком далеко. Я так и не дотянулась до него. А может, он не хотел, чтобы я дотянулась.

Потом дверь открылась и к нам вышли двое мужчин в белых халатах. Врачи? Медбратья? Они заботливо подхватили нас под локоть и повели в больницу. Я засыпала их вопросами. Где Вей-Вень? Что с ним? Скоро ли мы его увидим? Но ответа я не дождалась. Они сказали лишь, что наш сын — они сказали «сын», наверное, даже имени его не знали, — что он в хороших руках. Что все будет хорошо. А потом привели нас сюда и скрылись.

Я простояла у окна несколько часов, когда дверь наконец открылась и в комнату вошла врач. Она сказала, что ее зовут доктор Хио, и прикрыла за собой дверь, стараясь не смотреть нам в глаза.

— Где он? Где Вей-Вень? — откуда-то издалека услышала я собственный голос.

— С ним сейчас врачи, — сказала женщина и подошла ближе.

Седая, но с гладкой кожей и ничего не выражающим взглядом.

— Его зовут Вей-Вень, — сказала я. — Можно мне к нему?

Я шагнула к двери. Она должна отвести меня к нему. Мне должны разрешить. Пусть совсем близко меня не пустят, но я должна его увидеть — хотя бы из-за стекла.

— С ним врачи? Что это значит? — спросил Куань. Она подняла голову и посмотрела на него. Моего взгляда она избегала.

— Мы делаем все, что в наших силах.

— Но он же выживет, да? — спросил Куань.

— Мы делаем все, что в наших силах, — терпеливо повторила она.

Куань поднес к лицу кулак и прикусил костяшку пальца. Я же чувствовала, как медленно леденею.

— Мы должны его увидеть, — сказала я, но так тихо, что слова почти потонули в воздухе.

Она не ответила и только слабо качнула головой.

Нет, не может быть. Что-то не так. Все не так. Там лежит не он. Не Вей-Вень. Наш сын сейчас в школе или дома. А сюда привезли какого-то другого ребенка. По ошибке.

— Положитесь на нас, — тихо сказала доктор Хио и села. — А сейчас я просила бы вас ответить на несколько вопросов.

Куань кивнул и опустился на стул. Доктор достала ручку с блокнотом и приготовилась записывать.

— Ваш сын перенес какие-то серьезные заболевания? — Нет, — послушно ответил Куань и повернулся ко мне: — Не помнишь?

— Нет, он не болел. Только отитом, — сказала я, — и гриппом.

Она сделала в блокноте пометку.

— Но ничего необычного?

— Нет.

— Другие заболевания дыхательных путей? Астма?

— Нет, ничего, — резко проговорила я.

Доктор Хио повернулась к Куаню:

— Где именно вы обнаружили его?

Куань наклонился вперед, ссутулился, сжался, будто хотел защититься от ее вопросов.

— Около деревьев. Участок 458 или, может, 457. Возле леса.

— Что он делал?

— Просто сидел. Вялый, бледный. И потный.

— Это вы его нашли?

— Да, я.

— Он так боялся, — сказала я, — так ужасно боялся. Она кивнула. — Мы ели сливы, — продолжала я. — Мы принесли с собой сливы. И он съел всю банку.

— Спасибо. — Она вновь сделала пометку в своем крошечном блокнотике, а потом опять повернулась к Куаню, словно ответы знал только он: — Как вы думаете, он перед этим заходил в лес?

— Не знаю.

Она помолчала.

— Что вы там делали?

Снова наклонившись вперед, Куань быстро взглянул на меня, но прочесть его мысли я не сумела. На меня навалилась какая-то тяжесть, дыхание перехватило. Я не могла произнести ни слова и поэтому буравила взглядом Куаня, молча умоляя его пощадить меня. Сказать, что мы оба решили туда пойти. Может даже, что он сам это придумал. Хотя на самом деле идея была моя. В том, что мы оказались там, виновата я.

Не глядя на меня, Куань повернулся к доктору и вздохнул.

— Мы гуляли, — ответил он. — У нас был свободный день, и мы хотели провести его вместе.

Возможно, он не винит меня, возможно, не считает меня виноватой. Я не сводила с него глаз, но он в мою сторону не смотрел. От ответа Куань уклонился, чтобы не обвинять.

И возможно, он был прав. Может, так оно все и было. Мы решили это вместе, мы оба хотели пойти туда. Это был наш общий выбор, он согласился тогда со мной.

Вероятно, доктор Хио не заметила нашего молчаливого соглашения и лишь переводила взгляд с одного на другого, — взгляд, полный сочувствия, а не только профессионального интереса.

— Как только я узнаю что-то, сразу же сообщу вам. Обещаю.

Я сделала шаг вперед.

— Но что с ним такое? Что произошло? — Голос срывался. — Вам хоть что-нибудь известно?

Женщина медленно покачала головой. Ответа у нее не было.

— Постарайтесь отдохнуть. А я попрошу, чтобы вам принесли поесть.

Она скрылась за дверью, а мы остались в комнате.

* * *

На стене висели часы. Время двигалось неравномерно, рывками. Иногда я отводила от часов взгляд, а потом вновь смотрела на них — и видела, что прошло уже двадцать минут. А порой проходило всего двадцать секунд.

Куань находился в другом конце комнаты. Где бы я ни стояла, до него всегда было далеко. Он делал так не только по своему желанию — мне тоже этого хотелось. Между нами созрело нечто огромное, что невозможно обойти. И, готовясь столкнуться с этим, мы словно превратились в фигурки, вырезанные из тонкого льда. Таким затягивает осенью лужи, и при малейшем прикосновении он ломается.

Я отхлебнула воды. Кисловатая. Застоявшаяся. Вода из пластмассового контейнера.

Стемнело. Свет никто из нас включать не стал. Зачем нам свет? С того момента, как доктор покинула нас, прошел час.

Я в очередной раз выглянула в коридор. Однако за стойкой никого не было. Я прошла немного дальше, но видела лишь запертые двери. Я прижималась к ним ухом, но ничего не слышала. Все звуки тонули в упрямом жужжании вентиляционной установки.

Нет, лучше вернуться назад. Просто сидеть здесь. Ждать.