Выбор всей жизни - Юрий Корчевский

Остановившись у обочины, Николай заглушил двигатель, выскочил из машины и рванулся на помощь.

Очень быстро не получилось. Пока перебрался через снежный отвал, набрав в туфли снега, пока подбежал…

Увидев для себя угрозу, подростки бросились бежать в разные стороны.

Женщина кричала:

– Сумка! У него моя сумка!

Виляя из стороны в сторону, подонок мчался по тротуару. Догнать его было нереально, он был намного моложе и резвее.

Николай бросился к машине, завел её и рванул по дороге. На перекрёстке с переулком вывернул руль и затормозил. Грабитель ударился о борт машины и упал. Николай вылетел из машины и со злости врезал ему ногой по колену. Удар болезненный; к серьёзным последствиям он не приведёт, но похромать денёк-другой заставит.

Николай подобрал брошенную женскую сумочку.

– Ты что же, гад, делаешь!

По тротуару к нему подошла женщина с ребёнком, с другой стороны – мужчина, выгуливавший собаку.

Грабитель истошно заорал:

– Помогите, он меня на переходе сбил машиной!

– Ах ты стервец! – не выдержал Николай.

Прохожие сначала смотрели недоумённо, потом начали ругать Николая. Для пешеходов любой водитель виноват изначально.

– Гоняют, да ещё и пьяный, наверное. Полицию надо вызвать.

– Граждане, он вместе с подельником только что ограбил женщину и отобрал у неё сумку! – возвысил голос Николай. В доказательство он поднял над головой женскую сумочку.

Тут же негодование прохожих переключилось на подростка.

Почуяв, что дело пахнет керосином, поскольку женщина с ребёнком достала мобильный телефон и уже собралась звонить в полицию, негодяй вскочил и, прихрамывая, кинулся за угол дома.

– Надо было сдать его в полицию, – посоветовал дядька с собакой.

– Так что же вы стоите? У вас же собака! Догоните и доставьте его в полицию.

Дядька сразу ушёл в противоположную сторону: быть свидетелем или связываться с милицией, переименованной в полицию, никому не хотелось.

Женщина с ребёнком так и не позвонила и тоже ушла.

Николай сел в машину, развернулся. Надо вернуть женщине сумочку.

Она и в самом деле была на прежнем месте, под фонарём, и прикладывала снег к лицу.

Николай подошёл, протянул сумочку:

– Проверьте, всё ли цело?

– Николай?

Господи, да это же соседка, Надя! Он её в суматохе и погоне и не разглядел. Да и не видел её раньше в пальто. А меховая шапка и верхняя одежда меняют внешность.

– Вы целы?

– Губа и щека болят.

– Снег подержите. Вы как здесь оказались?

– Вот же моя гимназия, за забором! Я к трамваю шла, а тут эти… И сразу бить. Я так испугалась!

– Отморозки! Полицию вызывать будете?

Надя открыла сумочку, просмотрела содержимое:

– Документы, кошелёк и телефон на месте. Нет, не буду. Начнут протокол составлять, уйма времени уйдёт. К тому же сумочку вернули, материального ущерба нет. Дело, скорее всего, не заведут.

– Как хотите. Я вас довезу, садитесь.

Вот уж не предполагал Николай встретиться с соседкой при таких обстоятельствах.

Добрались до дома. Николай зашёл с Надей в её квартиру:

– Разрешите, я вас осмотрю. Может, помощь медицинская нужна.

Он снял пальто, вымыл руки, осмотрел лицо. Губа разбита, но кровь не идёт. На щеке отёк, завтра синяк будет.

Надежда «полюбовалась» на себя в зеркало:

– Как же мне такой завтра на работу идти?

– Позвоните, объясните ситуацию.

– Конец четверти скоро, контрольные идут, оценки выставлять надо. Грипп в городе, несколько педагогов на больничном. Нет, невозможно. Завуч меня просто убьёт.

– Ну да, не везёт так не везёт. Сегодня побили и едва не ограбили, завтра убьют.

Надежда попыталась улыбнуться, вскрикнула и прижала пальцы к губе:

– Больно…

– Завтра щеку раздует. Вы лёд из холодильника приложите. А впрочем, посидите, я сам.

Он достал из морозилки форму для льда, выбил кубики и завернул их в полотенце.

– Держите.

Надежда приложила полотенце к щеке и отдёрнула:

– Холодно.

– Зато завтра вид будет не такой ужасный.

– Ну почему мне так не везёт? Вчера молния на сапоге разошлась, сегодня избили…

Надежда уселась в кресло и заплакала. Николай подошёл, погладил по щеке, успокаивая. Надежда прильнула к нему: слабый человек всегда ищет защиту у сильного. А тут случай дикий, сосед от хулиганов и грабителей защитил, сумку вернул.

– Давайте я вас ужином угощу, – успокоилась Надя.

– Взятка или благодарность? – пошутил Николай.

– Ну вы же определённым образом рисковали! А вдруг бы у него оказался нож?

Николай запоздало подумал, что Надя права. Шпана и в самом деле ходила «на дело» с ножами – жертву припугнуть. Да и самоуверенности нож добавлял.

Надя прошла на кухню и загремела посудой.

Николаю стало неудобно. Может, ей не до него, умыться хочется, переодеться? Однако есть тоже хотелось. «Ладно, – решил он про себя, – посижу с полчасика, попью чайку – и к себе. А то её до сих пор трясёт от пережитого».

Надя быстро соорудила салат, подогрела чай.

– Прошу к столу.

На кухне, впрочем как и в квартире, было уютно, чувствовалась женская рука. Цветы в горшках на подоконнике, милые безделушки. У него же – казарменная строгость. Да и не пытался Николай обустраивать съёмное жильё.

Он с удовольствием поел салат и подумал, что к нему неплохо было бы ещё свиную отбивную. Но – чего нет, того нет.

Выпили чаю с печеньем.

– Спасибо, мне пора, – решил откланяться Николай.

– Посидите ещё немного, мне с вами спокойнее. Вы не торопитесь?

– Нет.

Срочных дел у него не было. Одно плохо – в магазин он не заехал. Холодильник пустой, завтракать будет нечем. Да и поздно уже в магазин идти. «Перебьюсь», – решил он.

Надежда переоделась в ванной комнате и вышла в халатике.

– Не обидитесь, если я прилягу? Голова что-то побаливает.

– Ради бога!

Когда Надя улеглась на диван, он подошёл к ней:

– Посмотрите на меня.

Как профессионал, Николай решил подстраховаться, проверить зрачки. Надя могла получить черепно-мозговую травму, и голова могла болеть не от пережитого страха. Но – нет, зрачки были расширены одинаково. «Глаза у неё красивые», – машинально отметил про себя Николай.