Выбор всей жизни - Юрий Корчевский

– Наденька, не пора ли нам проводить Старый год?

– Хитрован! Так и скажите, что хочется есть.

– Очень хочется!

– Тогда наливайте.

Николай открыл шампанское и, налив в фужер, протянул его Надежде. Себе же налил водочки – из холодильника, из запотевшей, даже заиндевевшей бутылки. Водка подмёрзла, стала тягучей, как сливки. Обычно предпочитающий коньяк, он решил сегодня пить водку. Огурцы и грибочки сами в рот просятся, не коньяк же пить!

На правах хозяина Николай провозгласил тост за уходящий год.

Они выпили и набросились на закуски. Вкуснотища! Николай уже давно не ел домашней пищи и приналёг на пирог с рыбой. Не в состоянии с полным ртом выразить своё восхищение, он от удовольствия замычал.

– Что? – встревожилась Надя. – Кость? Я вроде бы всё тщательно выбрала.

– Нет, очень вкусно, – наконец выговорил Николай. – Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Знаете, я согласен с древними. Женщина должна уметь готовить, иначе ей грош цена и как жене, и как хозяйке.

Второй тост произнесла Надежда:

– В уходящем году случилось досадное происшествие, я едва не стала фигурантом криминальной хроники, и только благодаря вам, Николай, этого не случилось. Мелькали перед глазами туда-сюда, в галстуке, вежливый. Я думала – клерк, офисный планктон. Каюсь, ошибалась. Под пиджаком у вас душа и сердце рыцаря. Говорю вполне искренне! За вас!

Не успели они выпить, как пошли звонки – почти одновременно и Надежде, и Николаю. Он уединился на кухне, чтобы не мешать даме. И Лёшка поздравил, чего не сделал в прошлом году, и знакомые. Сам позвонил близким друзьям. Только зачастую Сеть была занята, перегружена.

А потом – поздравление президента, салют за окном. Немного потанцевали под телевизор, только вот мелодии всё больше звучали не танцевальные, и петь современные песни в компании просто невозможно, сплошной рэп. Что делать у нас песням африканских негров? Ведь культура и традиции русского народа совсем другие.

Выключив телевизор, они просто поговорили – нашлось много общих, интересных тем. Под влиянием выпитого расслабились и говорили увлечённо. Николай не ожидал, что Надежда окажется столь начитанна и развита. С виду – серая мышка, учительница. По правде сказать, представительниц этой профессии он недолюбливал. С расшатанными нервами, вечным стремлением поучать, они буквально физически вызывали у него изжогу, отторжение, потому он так долго старался не общаться с соседкой. Ну, есть на площадке Надя, а мог бы быть сосед-забулдыга.

Однако теперь она раскрывалась с новой, неожиданной стороны. Можно какое-то время казаться начитанным и воспитанным, но умным прикинуться невозможно.

Он спохватился, когда у Надежды начали слипаться глаза. Посмотрел на часы – половина четвёртого. Совсем заболтал женщину!

– Надя, простите, я вас совсем утомил. Сейчас диван застелю.

Женщина прошла в ванную.

Николай разобрал диван, застелил его простыней и положил единственную подушку. Ну не успел он обзавестись всем необходимым! Покупал то, без чего жить невозможно: диван, холодильник, даже кухонный гарнитур.

Надя вышла из ванной в домашнем халатике и без макияжа. Видимо, халатик в пакете привезла, продумала.

– Ложитесь, мешать не буду.

– А вы как же? – Надя обвела глазами комнату. Ни раскладного кресла, ни раскладушки.

– В кухне на полу перебьюсь.

– Николай, мы же не дети. Я вас не соблазняю, но у нас с вами был уже опыт, спали на одном диване. Надеюсь, что я вам не настолько отвратительна, что спать рядом со мной вам будет неприятно.

– Я храпеть могу, – честно предупредил Николай.

– Тогда я постараюсь уснуть первой, – отшутилась Надежда.

Николай пошёл в ванную, разделся и почистил зубы. «Коля, – сказал он своему отражению в зеркале, – ты же давал слово, что останешься холостяком. Год прошёл – и что? Где твои принципы? А впрочем, я живой человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Так, лёгкая интрижка! Я ведь не собираюсь жениться, баста! Одного раза хватило».

В комнате свет уже не горел. Соседи тоже утихомирились, только на лестнице были слышны веселые голоса – гости расходились по домам.

В полумраке Николай прошёл к дивану и осторожно улёгся с краю. Диван был велик. Он специально такой покупал, спи хоть вдоль, хоть поперёк. Только без подушки некомфортно.

Он повернулся на бок и подложил под голову руку.

От Нади пахло женщиной. Он потянул носом. Этот особый волнующий запах – тела, волос, едва уловимых духов и ещё чего-то такого, что и описать трудно. Чёрт, как хочется прикоснуться, погладить её тело, поцеловать. Красавицей Надю назвать нельзя, а тело ладное, стройное, со всеми выпуклостями и впуклостями, есть на чём глаз остановить. И дышит тихо так… Спит?

Николай осторожно повернулся на другой бок и услышал лёгкий вздох разочарования. Неужели она ждала инициативу с его стороны? А начни он её проявлять – обидится?

На его плечо легла её горячая ладонь, по телу побежала дрожь – волосы дыбом встали. Он рывком повернулся, обнял Надю и прижался к ней всем телом. Губы сами нашли друг друга, и они слились в чувственном поцелуе. Вот дурак-то! И чего ждал?

Целовалась Надя страстно, губы были мягкие, сладкие. А под халатиком – ничего, ни лифчика, ни трусиков. И сам халатик на завязках, которые развязались как по мановению волшебной палочки.

Грудь упругая, соски плотные, задорно торчат. Николай приник к соску губами, провёл по нему языком, и Надя застонала.

– У меня так давно не было мужчины!

– А у меня полтора года – женщины, – оторвался от её груди Николай.

Больше они не разговаривали. Надежда задышала с хрипотцой, тяжко, прогнулась в спине. Николай уже и сам изнемогал от вожделения. Не прерывая поцелуя, он обнял её правой рукой, перекатил на спину…

Потом они лежали, влажные от испарины, приводили в порядок дыхание. Сердце Николая билось часто и гулко.

«Хм, женщина чудо как хороша в постели. Чувствует партнёра, предупреждает желания – не то что моя бывшая», – подумал Николай.

Обычно после исполнения супружеского долга Николай быстро засыпал, как и многие мужчины. Но не теперь.

– Ты молодец, – прошептала ему в ухо Надя. – Я уж думала, что как женщина тебя не привлекаю. Надо же, на одном диване спали – ну, после происшествия. Ты ведь даже не обнял меня.

– Обидеть боялся. Ещё решила бы, что я нахал, задумал воспользоваться моментом.

– Мне так хотелось, чтобы обнял, пожалел. А ты – как бревно бесчувственное.

– Я бревно? – Николай шутливо набросился на Надю и стал слегка покусывать ей соски, целовать груди, потом перешёл на шею.

Надя тяжело, со всхлипами вздохнула: