Мы в порядке - Нина Лакур

Я жду, пока она что-нибудь скажет или сделает. Наконец, не дождавшись, спрашиваю:

— Расстелем постель?

Даже в темноте я замечаю, как она напрягается.

— А какие у нас еще варианты? — добавляю я.

В комнате только пара стульев и пол.

— Ну, ковер довольно мягкий, — замечает она.

— Хорошо, если тебе так хочется…

— Мне не хочется, просто…

— Ему не обязательно знать. Да и вообще, мы просто поспим. — Я качаю головой. Как же это глупо после всего, что было. — Сколько раз мы спали в одной кровати до того, как все произошло? Десятки, сотни? Думаю, сегодня все тоже будет нормально.

— Знаю.

— Обещаю не доставлять тебе хлопот.

— Марин, прекращай.

— Тебе решать, — говорю я. — Мне не особо хочется ночевать на ковре, но если ты не хочешь спать со мной в одной кровати, я могу лечь на неразложенном диване, так у тебя будет больше места. Или давай поставим вместе два стула, или еще что придумаем.

Она молчит. Я не знаю, о чем она думает, и жду целую минуту.

— Ты права, — наконец соглашается она. — Извини. Давай просто разложим диван.

— Тебе не за что извиняться, — бормочу я.

Я убираю с дивана подушки, а Мейбл отодвигает к стене журнальный столик. Мы находим с двух сторон ручки и тянем за них. Скрипучие пружины, тоненький матрас. Мейбл встряхивает натяжную простынь, и мы вместе ее расстилаем, однако она не по размеру, и края приходится подвернуть.

— Ковер кажется все привлекательнее, — говорю я.

— Что, трусишь?

Я улыбаюсь, смотрю на нее, и она улыбается в ответ.

— Я достелю, — говорит она, натягивая наволочки. — Иди умывайся.

Я, как Джейн Эйр, бреду со свечой, освещая себе путь. Но оказавшись в ванной и посмотрев в зеркало, вижу в отражении лишь саму себя. Несмотря на мрак, длинные тени и тишину, в этом месте нет незваных гостей или призраков. Я брызгаю на лицо ледяной водой и вытираюсь полотенцем, которое оставил для нас Томми. Потом чищу зубы и стягиваю волосы захваченной из общежития резинкой.

Я думаю о Джейн Эйр и мистере Рочестере, о том, как сильно она его любила, как считала, что они никогда не будут вместе; а еще о том, что пару минут спустя окажусь в одной постели с Мейбл. Я все пытаюсь убедить себя, что в этом ничего такого нет, но знаю, что это неправда. И она тоже знает.

Может, она колебалась вовсе не из-за Джейкоба, а из-за того, что мы обе сильно изменились. Может, она все еще слишком злится, чтобы лежать со мной на одном матрасе, нечаянно соприкасаться во сне…

Я беру свечу и иду обратно в гостиную. Мейбл уже лежит на краю дивана. Я не вижу ее лица, но глаза, кажется, закрыты. Забираюсь на свободную половину. Пружины скрипят. Бессмысленно притворяться, что она их не слышала.

— Спокойной ночи, — шепчу я.

— Спокойной ночи, — отвечает она.

Мы лежим спиной друг к другу — так далеко, как это только возможно на одном матрасе. Пространство между нами гораздо хуже нашей неловкости, хуже долгих пауз и незнания, о чем она думает.

Кажется, я что-то слышу.

Кажется, она плачет.

И у меня в памяти всплывают детали, о которых я уже позабыла. Ее сообщения.

«Ты с кем-то встречаешься?»

«Скажи, если так».

«Мне просто нужно знать».

* * *

Были и другие сообщения, но их я не помню. Поначалу ее эсэмэски, словно ножи, прорезали дыры в коконе из плесени мотеля, дешевого кофе и вида на улицу из окна моего номера. Но когда началась учеба и появилась Ханна, я превратилась в незнакомку с подержанным телефоном, на который по ошибке сыпались сообщения от какой-то Мейбл.

Похоже, та девушка, до которой она пыталась достучаться, от чего-то скрывалась. И, судя по всему, она была особенной, раз подруга не бросала попыток с ней связаться. Жаль только, что ее не стало.

Мы никогда не обсуждали, что с нами будет.

Та девушка была кем-то другим.

Наши поцелуи. Взгляд Мейбл с другого конца комнаты. Ее усмешка, мое смущение. Моя щека на ее мягком бедре. Я должна все это забыть, потому что той жизни пришел конец.

Я слышу только потрескивание дров в камине. Может, она вовсе не плакала. Может, я это выдумала — но теперь я и вправду понимаю, сколько боли ей причинила. Наверно, виноваты воспоминания, разговоры о книгах и картинах и само время, проведенное с Мейбл: я уже чувствую, как подкрадывается призрак меня прежней.

«Помнишь меня?» — спрашивает он.

Кажется, помню.

Та девушка утешила бы Мейбл. Она бы коснулась ее так, словно прикосновения — это просто.

Я поднимаю руку и ищу на теле Мейбл безопасное место. Плечо. Я дотрагиваюсь до него, и рука Мейбл тут же накрывает мою и удерживает ее на месте.