Говорит Вафин - Юрий Вафин

Это самое большее, что я могу сделать для этих добрых людей.

Что в холодильнике Юрия Вафина:

1. Оранжад столичный, бутылочка початая.

2. Мазь из крокодила, улиточные смеси, микстуры от холеры, анти-лихорадочные горчишники, образок из святых мест.

3. Перепелиные яички, мука из гречихи, гранатовые зернышки и телапия вся в терпком соусе.

4. Ром пиратский, пиво крепленое своего производства.

5. В морозилке джинсы с приклеенной жвачкой.

6. Некая невнятная заскорузлость в районе овощных лотков.

7. Тарелка использованная суповая. В холодильнике ей хорошо – не налетит муха, не насядет назойливый овод.

8. Питахайя, мангостин, надкусанный салак и с десяток мелких фейхоа.

9. Тетрадка с родной речью, затесавшаяся сюда больше из озорства, чем от нужды.

10. Разные блюда заграничные, большинство из которых ваши вкусовые рецепторы не способны распознать в принципе. Тут потребуется эволюция лет в 70–90. Поэтому даже не озвучиваю, что зазря публику дразнить.

И. А вот и пост кончился.

Сколько должен зарабатывать мужчина:

В 18 лет – 40 000 рублей.

В 25 лет – 120 000 рублей, свой малый бизнес.

В 35 лет – 550 000 рублей, свой средний бизнес.

В 45 лет – 900 000 рублей + опционы.

В 55 лет – триста тысяч долларов, свой крупный бизнес.

В 75 лет – три миллиона долларов, нефтяные интересы, политические лоббирования, доля в alipay Singapore, шапочное знакомство с владельцами big 4.

Сколько должна зарабатывать женщина:

В 18 лет – она же девочка.

В 25 лет – она же девочка.

В 35 лет – она же девочка.

В 45 лет – она же девочка.

В 55 лет – она же девочка.

В 75 лет – бабка, заебала с тележкой своей! Не мельтеши, в гробе отдохнешь, а мне до конечной ехать еще.

Не нравится мне слово «easy».

Будто бы мокрица гугнивая забралась в подпол, ерзает там крупом по жиже – изи, изи.

То ли дело слово «легко». Будто добрый молодец вышел на рассвете в степь да гаркнул во всю глотку луженую – и пошел рокот по ущельям, по лесам сырым росяным да по болотам – и иволга вспорхнула с куста можжевельника.

Действительно легкость окутывает нутро.

Зато слово «difficult» крайне нравится. Будто бы шестеренки хитроумного механизма завертелись.

А наше «сложно» – будто бы неудачник на печи губы вытянул в нытье своем беспонтовом: «сложнооо».

Я и в дальнейшем про фонетику планирую писать, может, за диссертацию возьмусь.

Хочу, чтобы за моими новыми цитатами выстроилась очередь через всю якиманку от южного чертанова, а дальше через Тулу змейкою выходила к Волгограду и заворачивала восточнее, забредая куда-то в степи Казахстана, где окончательно терялась среди кизяка, тушканчиков и всезнающего ветра.

Чтобы рождался маленький человек – и сразу в очередь, на грудь бушлата ему нашивали б порядковый номер, и с ним он жил. В очереди строили бы карьеры, влюблялись, разводились и стрелялись. Писали реп, танцевали сиволк, писали великие романы и много размышляли.

Человек, отстояв очередь, выходил бы седым старцем, садился на поребрик и поднимал цитату к небу: «Жаль, старуха не достояла!»

Не люблю, когда в комментариях появляются люди с такими заходами: «Что хотел сказать автор?» или «Автор, ты что курил?».

За гадливой пошлостью, за звенящей третьеразрядностью вижу, как сидит плешивый гугнивый человечек на табарете за экраном элт в Капотне – «критикует».

Схвати такого за шиворот да потащи через прихожую прочь на улицу – вот умора будет.

Я видывал, как человека тащили за шиворот, и это всегда бывало презабавно. Хватательная сила рук слабеет в заднем направлении, пытаясь отцепиться от мучителя, жертва напоминает тиранозавра на областном турнире по армрестлингу. Если вы тащите супостата правой рукою, левой крайне сподручно угощать вышеупомянутого в бубен, чтобы знал порядок и не форсил.

Когда человечка вытаскивают на улицу и случается тому поплюхать по лужам задком, вот только тогда на лице его и выражается некое понимание греха совершенного. Вот тогда человечка можно отпустить и уже, сочувственно наклонясь к нему, вопросить:

«Что, брат, было дело, пиздел в Интернете?»

Так это все и происходит, друзья в 2016-м. В 2017-м может, и иначе будет, кто ж того предугадает, я что вам, насим, бля, талеб, что ли, какой.

КАК Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО МЕНЯ НАЧИНАЮТ ДУРИТЬ В МАГАЗИНЕ, Я ОБОРАЧИВАЮСЬ НАЗАД И ДУРНЫМ ГОЛОСОМ КРИЧУ:

«САНЯ, ДОСТАВАЙ ПИСТОЛЕТ НАХУЙ, НАДОЕЛО!»

А САНЯ-TO БЕЗОРУЖНЫЙ.

А ЕСЛИ ОТКРОВЕННО, ТО И САНИ-ТО НИКАКОГО НЕТ.

И НЕ БЫЛО.

НО ДОСТАВАЙ ПИСТОЛЕТ, САНЯ. НАХУЙ.

НАДОЕЛО.

Когда-нибудь ты встанешь около поликлиники, закуришь, улыбнешься мартовскому солнцу.

Выйдет мальчик за руку с мамой.

Посмотрит на тебя, улыбнется. Спросит что-нибудь милое, непосредственное, детское, типа «А отчего солнце всегда днем светит» или «А птички зимой спят, как мишки?».

В твоей голове всплывут желтые уютные детские воспоминания, ты только откроешь рот, чтобы ответить ласково и назидательно, как мама скажет:

«Петя, ты разве не видишь, что дядя больной, не говори с ним».

И уведет за руку.

Той ночью ты будешь грызть подушку.

Мужики должны служить по девяносто лет, бабы рожать по десять пиздюков в год, коты быть пушистыми и ласковыми в любое время суток, лето знойным, как в магадишо, зимой должно быть минус семьсот, водка должна быть двести градусов, а дальше я заебался придумывать аллегории, мысль вы поняли мою.