Главное – выжить - Марина Иванова

Катя старалась помогать всем. Она высылала деньги сестре Маше, которая воспитывала сына одна.

– У меня один единственный любимый мужчина на свете, – говорила Маша по телефону. – Это мой сын, Михаил. И когда он вырастет, он поймет, что его мамочка не хочет ему навредить и поэтому никакого папу ему не приведет. Я – сильная, говорила она всем и я справлюсь сама. Я воспитаю сына достойным человеком и мужчиной с большой буквы.

Катя помогала сестре всем, чем могла. Но денег все – равно не хватало. И, однажды, когда они в очередной раз встретились с сестрой, Катя посмотрела на Машу и ужаснулась. Перед собой она видела, не тридцатипятилетнюю девушку, а старуху. Недосыпание и тяжелая работа сделали свое дело.

– Маша, хватит над собой издеваться. Я тебя очень прошу, нельзя работать на трех работах и превращаться в старую бабку еще в молодости.

– А сама-то не такая?! – смеялась сестра.

– Не переживай. Я в этом году оканчиваю институт, – сказала Маша. – Мне будут хорошо платить, как только у меня будет высшее образование. Да и перед тобой неудобно, что ты тащишь наших детей одна и оплачиваешь полностью обучение танцами. Я что могу со своими копейками, – сказала Маша грустно.

Михаил занимался бально-спортивными танцами. И был очень успешен в этом виде спорта. Не зря при родах она слышала музыку из вальса «Мой нежный и ласковый зверь».

– Машуля, давай подадим на алименты. Но сколько можно ходить с протянутой рукой и выпрашивать у Володи эти копейки. Его Анна больше пропивает.

Скажи ему, что парень растет и требует больших затрат.

Узнав про алименты Анна пришла в бешенство.

– Ты что своему ублюдку, своему сыночку помогаешь? – спрашивала она у Володи. – Если ты дашь ему хоть копейку, я тебя брошу, – орала она на Володю, когда была пьяная.

Проводив своего любовника, – Никиту, в море, она требовала, чтобы Володя ушел в море тоже. Он не мог больше выносить ее пьянок.

А пьяная она была почти каждый день. Под маской пива закладывала в гараже и напитки покрепче. Или придумывала всевозможные поводы для принятия гостей. Всегда, как бы, невзначай, сама напрашивалась в гости то к одним друзьям, то к другим и преподносила это Володе таким образом, что их срочно нужно тоже позвать. А то как-то неудобно…

И принимала гостей с ответным визитом. И таким образом она обеспечивала себя дозой недельного алкоголя. И каждый день мечтала об одном: «Скорее бы этот Подагрик ушел в море! Чтобы не изощряться в придумывании поводов выпить».

Катя вспомнила Анну, посмотрела на постаревшую сестру и сказала:

– Вот видишь, Маша, почему ты должна тянуть сына одна? Почему Анька пропивает больше, чем ты тратишь на его сына. Почему ты его жалеешь? Он ведь тебя не любит и не хочет даже понять, что тебе одной очень тяжело воспитывать ребенка.

Вот уже шесть лет он тебе платит от случая к случаю, а ты, превратившись в бабку, работаешь на трех работах, и все время находишь ему оправдание. Почему не подаешь на алименты? Я тебя очень прошу, подумай о себе и о сыне.

Володя не очень сильный духом человек. Он полностью заговорен Анькой. Она ведь недавно к бабке опять ходила, с одной моей общей знакомой. Так она просила эту бабку, чтобы та сделала так, чтобы Володя от нее никуда не делся. А бабка ей говорит:

– Я могу сделать, но он тогда долго жить не будет, он проживет у тебя до сорока пяти лет. Анька говорит: «Ну и пусть, мне все равно. Лишь бы все мне досталось одной. Делайте, – говорит, делайте. Пусть только меня одну любит, и ни на кого больше не смотрит».

Наша общая знакомая, чуть со стула не упала, а бабка спрашивает:

– А сколько ему сейчас лет? Анька отвечает: «Тридцать. А раньше нельзя сделать, что б умер?»

Бабка так глянула на нее, и говорит:

– Могу сделать тогда ему останется жить всего три года.

– Ну и пусть, – засмеялась, Анна своим идиотским смехом.

Хватит с него и три года нам нервы мотать.

Тогда бабуля сказала, чтобы она купила замок и принесла ей, а ключ потом выбросила в колодец. И все три года он от нее никуда не денется. А потом помрет.

– Катя, и что она это сделала? – с ужасом спросила Маша.

– Да, сделала. Знакомая говорила, что она на следующий день ходила к бабке и принесла замок. И та ей сделала приворот на Володю.

– Катя, узнай, пожалуйста, кто эта бабку. Давай поможем ему. Я не хочу, чтобы он так рано умирал, – со слезами на глазах просила сестру Маша.

– Маша, – воскликнула Катя. – Так ты его до сих пор любишь?! Столько лет прошло, а ты ведь его любишь, – с удивлением сказала Катя. – Ты самая счастливая на свете женщина! Ты знаешь, что такое любовь!

Володю от заговора Маша освободила. Она поехала к той самой гадалке и все ей рассказала. Гадалка обещала помочь. И еще гадалка сказала Маше: «Ты – мертвая и поэтому мужчины тебя не видят. У тебя «венец безбрачия» на роду. Но я тебе помогу. Я сниму с тебя эту порчу. Тебе сделала этот венец на безбрачие, по описанию, опять же, Анька выходит, давно сделала пять лет назад.».

– Если честно, – сказала Маша. – Я не верю во все это, вот ты веришь, а я – нет. Только мне, почему – то жалко его стало. Я первый раз в жизни действительно испугалась за Володю.

– И зря, что не веришь! Ты и в Бога не веришь! Человек без веры – мертвый человек, понимаешь? Нужно верить, без веры нельзя жить. – сказала Катя. – На алименты подавай смело, – добавила она. – Это не твои деньги, а сына. Подавай на алименты, не жалей его!