Главное – выжить - Марина Иванова

– А что можно подумать там этими силами человека заправляют, – ехидно произнесла Света, косясь на прихожанку Храма.

– Эх, растеряли веру, совсем растеряли, на чем только душа держится? – тихо произнесла женщина.

Кристина с волнением подходила к Храму, с легкостью открыла тяжелую дверь и осторожно зашла. Здесь было спокойно и тихо. Она с интересом разглядывала его расписные своды, как умела, перекрестилась, повторив все за женщиной. И с радостью взяла платок, который та ей протянула. Света повторяла все за подругой, и прокручивала пальцем у виска, намекала ей, что та сошла с ума. Кристина купила десять свечей, поставила возле каждой иконы и почему-то заплакала, увидев седовласого мужчину в черной рясе, который с интересом ее разглядывал.

Женщина подтолкнула Кристину и сказала, сложив руки крест– накрест, положив правую руку поверх левой.

– Попроси благословения у отца Игоря, – прошептала она.

Кристина повторила все за нею.

Отец Игорь внимательно посмотрел на Кристину и спросил: «Вы некрещеная?»

– Нет, – ответила Кристина, смущаясь.

– Вам нужно срочно принять таинство крещения. Без Бога вы не преодолеете те трудности, которые вас ожидают, – вздохнул отец Игорь и погладил Кристину по голове. – А трудности вас не заставят долго ждать, поверьте мне.

– А можно сейчас? – выпалила Кристина.

– Конечно, дочь моя, это нужно сделать, как можно быстрее. Подождите меня здесь, – сказал отец Игорь и зашел в церковную лавку.

Кристина слышала, как отец Игорь давал распоряжение, чтобы все приготовили к обряду крещения, при этом называя ее имя. Он сказал, чтобы с Кристины не брали ни копейки и что крестным отцом и мамой записали того, кого она назовет.

«Откуда он знает, как меня зовут? – удивлялась Кристина. – Я же не говорила ему свое имя. Может в деревне все знают: кто к кому приехал и как кого звать, – продолжала размышлять Кристина. – А заодно стала усердно вспоминать, кого она может назвать крестной.

– Кого мне назвать крестным отцом и мамой? – спросила Кристина, поворачиваясь к подруге за советом.

Света наклонилась к ней и зашипела в ухо всякие гнусности, возмущаясь, что Кристине приспичило стать воцерковленной. Она не понимала, что это за желание ходить с крестиком, который надевали на шею служители церкви.

– Света, наверное, я запишу тетю Машу.

– Правильно решила записать тетку, которая живет в Америке? – поддела Кристину подруга. – А крестным запиши ее мужа-банкира, – продолжала злорадствовать Света, – пусть он заодно деньжат в нашу деревенскую церковь подбросит.

Кристина назвала крестных и с волнением приняла Таинство крещение, которое перевернуло в ее душе все. Она почему-то плакала, когда Отец Игорь читал молитвы. У нее непроизвольно текли слезы по щекам. Кристина никак не могла их остановить. Ей было немного не по себе оттого, что она такая несдержанная.

– Это очень хорошо, – поддержал ее отец Игорь. – Слезы – это благодать Божья, радуйся, Он тебя увидел. Но так же запомни, Бог будет тебя проверять, готовься к трудностям, Создатель тебя немного пожурит, что поздно пришла в Церковь. А дальше всегда будет с тобой.

– Ой, можно подумать Бог есть, – запротестовала Света.

И внезапно ей стало очень плохо. Лоб покрылся испариной, не хватало воздуха, она резко пошатнулась и рухнула на руки Антону, красивому коренастому пареньку, бывшему однокласснику, который стоял немного позади.

Юноша очень любил Свету еще с детского сада, и непонятно, каким образом оказался в Церкви тоже. Он вывел девушку на свежий воздух, побрызгал из кружки святой водой и ласково посмотрел на нее.

– Откуда ты здесь? – спросила удивленно Света. – Ты же должен быть в Питере, у тебя же сессия?

– Я позвонил твоей маме, узнал, что ты приехала, вот вырвался на выходные, чтоб повидаться. Свет, выходи за меня замуж, – вдруг произнес Антон, краснея.

Света зло оттолкнула одноклассника, поправила на себе задранное платье, и высокомерно подняв голову, произнесла, что этого не будет никогда, что они друзья и что ей нужно еще учиться. Антон убеждал ее, что скоро будет зубным врачом, будет хорошо зарабатывать, и что они будут жить счастливо. Он продолжал махать на нее букетом полевых ромашек, которые она очень любила, и продолжал уговаривать ее выйти за него замуж.

Но Света смеялась ему в лицо и вспоминала, что он вот так же, на выпускном вечере, предлагал ей выйти за него замуж, обмахивая таким же букетом цветов.

Благо ромашек в их деревне было огромное количество. Они росли везде: возле дороги, возле школы, в поле, издавая полынный аромат горечи. Деревня была излюбленным местом этих неприхотливых цветов, олицетворяющих собой маленькое солнышко. Ромашки всем влюбленным доставляли радость с мая до глубокой осени.

– Да убери ты от меня эти вонючие цветы, – возмущалась Света, отталкивая букет от лица. – И когда эта верующая выйдет, уже достала меня. Из-за нее мне плохо в церкви стало. Не люблю запах ладана!

– А мне в церкви нравится, там спокойно! – только успел произнести Антон, – как дверь церкви открылась и на пороге показалась Кристина, сияющая от радости и покрасневшая от нахлынувших чувств. Девушка сбегала по ступенькам Храма, и ей казалось, что она летит, и все в ней на самом деле наполнилось настоящей жизненной силой.

– Света, я смогу все скошенное поле в одиночку сложить в огромный стог! – радостно делилась своими ощущениями с подругой Кристина.

– Это хорошо. А то привезла помощницу, а она в Церкви прохлаждается. – Света выхватила букет ромашек из рук Антона, смеясь, стукнула им Кристину и произнесла: «Это Кристина, моя подруга, ко мне в гости приехала. Ладно, Антон, до вечера. А то нам нужно еще посекретничать», – помахала Света парню букетом ромашек, взяла Кристину под руку и повела к выходу.

Антон еще долго смотрел, не отрываясь на Свету, не замечая никого вокруг. А затем вышел со двора церкви с опущенной головой и пошел в сторону деревни.

– А кто это? – спросила Кристина, оглядываясь и провожая взглядом юношу.

– Это и есть Антон, мой одноклассник, бегает за мной, с самого детского сада, я тебе о нем говорила.

– Да припоминаю. Ты говорила, что он страшный. А он такой симпатяга, зря ты так с ним, – вздохнула Кристина, глядя в сторону Антона.