Князь мира сего - Григорий Климов

– Ведь в Библии же сказано: имеющие глаза – да не видят, имеющие уши – да не слышат. Вот и ты такой. Но в Библии еще говорится и про ключи познания…

Борис любил конкретизировать:

– А где же эти ключи?

– Где? – усмехнулся комиссар. – Вот в том-то и дело, что эти ключи – в руках у дьявола. И ключи эти – ключи отравленные.

В процессе чистки врагов народа арестовывали по коллективному принципу – пачками. Так, арестуют секретаря райкома партии, а за ним не только его жену и родственников, но и всех его помощников, сотрудников и приятелей. Хотя отец всех партийцев недолюбливал, но, когда их арестовывали, он становился на их сторону и возмущался:

– И за что их только арестовывают?

– А ты, отец, загляни в Библию, – советовал комиссар госбезопасности. – Там есть притча про плевелы. Ты знаешь, что такое плевелы?

– Это сорняки, – отвечал отец.

– Не только сорняки, – поправлял Максим. – Считается, что плевелы – это ядовитая, выродившаяся пшеница. И в Евангелии сказано, что при кончине века будут полоть эти плевелы. Конец века – это конец определенного исторического цикла, где гранью является революция. Ну вот мы и чистим – полем эти самые плевелы.

– Ну а зачем арестовывать всех сотрудников и знакомых? – протестовал отец.

– Потому, что эти плевелы всегда собираются вместе, – отвечал Максим. – Это партия партий и союз союзов. Если один такой попадает наверх, то он насаживает таких же сверху донизу. И секретарша у него будет такая, и все его друзья-приятели. Потому и приходится чистить всех подряд. Ведь в Евангелии так и сказано: и ввергнут этих сынов лукавого в печь огненную, и будет там плач и скрежет зубовный. Потому Библию и называют книгой книг. Это книга вещая. Или ты думал, что это так – пустые слова? – Ученик папы Иннокентия смиренно опустил глаза. – Я это самому Сталину растолковываю. Его в семинарии учили-учили и ничему не выучили. А я ему все это диалектически доказал. А он мне и говорит: «Ты у мэнэ, Максым, тэпэр красный кардинал». Я у него теперь вроде духовного наставника. Учу его диалектическому христианству.

В конце чистка превращалась в какую-то невидимую гражданскую войну. По всей Стране Советов шли массовые аресты и расстрелы. Весь мир затаил дыхание, следя за невероятными результатами московских процессов.

А красный кардинал Сталина достал где-то старую пластинку Шаляпина и накручивал в своей комнате патефон.

– «Полюбил всей душой я девицу, – пел знаменитый бас. – За нее жизнь готов я отдать…»

Максим раскачивался на стуле и потягивал водку из своего любимого кубка в форме человеческого черепа.

– «Бирюзой разукрашу светлицу, – неслось из патефона. – Золотую поставлю кровать…»

Красный кардинал наблюдал, как на стене раскачивается его собственная тень.

– «Разукрашу ее, как картинку, – доносилось до Бориса сквозь полуоткрытую дверь. – И отдам это все за любовь…»

Максим тупо мотал головой в такт песне. За окном шелестел листьями старый орех.

– «Но если в сердце сомненье вкрадется, – пел Шаляпин, – что красавица мне неверна…»

– В наказанье весь мир содрогнется, – подхватил Максим козлиным баритоном. – Ужаснется и са-а-ам сатана-а-а…

Из комнаты старшего брата загремели выстрелы. Младший приоткрыл дверь. Красный кардинал качался на стуле и расстреливал из пистолета свою собственную тень.

Под колеса Великой Чистки попал и Федька Косой, который когда-то был самым отчаянным хулиганом в районе Петровского парка. Тот самый Федька Косой, после драк с которым Максим обращался к Богу со всякими глупыми молитвами, прося сделать его большим и сильным.

Когда Федька Косой вырос, он из уличного хулигана стал уличным грабителем. А потом он специализировался на вооруженном ограблении банков. Чтобы избавиться от косоглазия, он собственноручно выковырял свой косой глаз ржавым гвоздем и вставил себе стеклянный глаз. После этого его прозвали Федька Вырви Глаз.

В течение нескольких лет Федька Вырви Глаз был королем уголовного мира Москвы и славился своей неуловимостью. Но на Федьку донесла в угрозыск одна из многочисленных жен. Оправдываясь, она сообщила, что в супружеской постели Федька каждый раз набрасывается на нес с заряженным револьвером в руке, инсценируя не то изнасилование, не то грабеж. А иначе он тотальный импотент и ничего не может. В результате этого от него сбежали уже четыре жены. А пятой это так надоело, что она решила избавиться от него при помощи угрозыска. Федьку Вырви Глаз арестовали и сослали в Сибирь.

Узнав эту новость от соседей, Борис, как обычно, обратился за справками к Максиму:

– Эй, говорят, там твоего приятеля подмели.

– Какого?

– Федьку Косого.

– Ну, раз подмели, значит, за дело.

– А какое дело?

– Комплекс Сталина.

– А что это такое?

– Ну как же, ведь Сталин в молодости тоже бандитизмом занимался. И его обе жены умерли тоже при довольно странных обстоятельствах. Кроме того, Федька был косой, а Сталин – сухоручка. А происходит это от одного корня.

– Смотри, чтобы за такие разговорчики, тебя самого не подмели, – посоветовал Борис.

Но красный кардинал Сталина продолжал бредить:

– Психодинамика та же самая – комплекс вождя. С точки зрения высшей социологии все настоящие вожди – это потенциальные преступники. А все настоящие преступники – это потенциальные вожди.

– Типичный бред идиота, – сказал Борис.

– Да, это бред идиота, – согласился тайный советник Сталина. – Но этого идиота звали Карлом Марксом. А этот бред – это основной закон марксистской диалектики – о единстве и борьбе противоположностей.

Вслед за Федькой Вырви Глаз подмели и его брата Ивана Странника, поэта-футуриста, который писал стихи под псевдонимом Морт, что по-латыни означало смерть. Когда его арестовали, он вытащил из-под кровати чемоданчик, заготовленный на случай ареста, и добродушно улыбнулся:

– Вы думаете, что там мне будет хуже, чем здесь? Нет, там мне будет лучше, чем здесь. В этом наша сила и ваше бессилие.

Когда агент НКВД открыл чемоданчик поэта, там был томик стихов Бодлера «Цветы зла» и запас наркотиков.

– Это мое лекарство, – объяснил футурист. – Я без этого не могу жить.

– Ничего, – сказал агент, – мы вас вылечим. Когда-то богоискатель Бердяев проповедовал братство в антихристе и в результате царство князя мира сего. Теперь же это царство представляло собой провонявшуюся комнату, где в углу лежала в постели параличная сестра в антихристе и ходила под себя.

– Послушайте, – сказал футурист. – Ведь она бывшая заслуженная чекистка. А кто же теперь будет за ней горшочек выносить?