Единородная дочь - Джеймс Морроу

— Давай разделимся, — предложила Феба. Стоя на одной тоненькой коричневой ноге, поджав другую, словно цапля, и наклонившись в пустую шахту, она напоминала ножницы. — Ты пойдешь по верху.

— Это еще зачем?

— Так интереснее. Кто найдет что-нибудь прикольное, тот получит остальные «Крампеты».

— «Крампеты»? Тебя же стошнило.

— Наоборот, желудок прочистился. Самый раз хорошо поесть.

— А в каком смысле «прикольное»?

— Ну, не знаю. Что-нибудь действительно стоящее. Встретимся в холле через полчаса. Что-нибудь прикольное, не забудь.

Все комнаты были похожи одна на другую. Повсюду битое стекло, изгрызенные крысами ковры, голые матрацы с торчащими пружинами, напоминавшие иллюстрации сложного перелома или еще какой-нибудь страсти из скаутского пособия по оказанию первой медицинской помощи. Джули решила для себя, что отель напоминает один из тех самых папиных кораблей, какой-нибудь «Уильям Роуз» или «Люси II», выброшенный на скалы. А может, она неправильно представляет себе появление Бога? Это могло бы с таким же успехом произойти и на земле, не обязательно под водой. Бог даже может появиться прямо здесь, в одной из комнат. Что, если из раструба душевого шланга польется Божественный свет и примет форму мамы?

Джули прошлась по ванным — нигде ничего. Из душа даже не капало. Когда она попробовала спустить воду в унитазе, в бачке зашипело и заклокотало так, словно «Довиль» не мог безболезненно выполнить даже самую простую функцию.

Комната 319. Джули посмотрелась в зеркало. Глаза бирюзовые, как вода в заливе Сомерса, длинные темные волосы лежат беспорядочной копной, словно мех на костюме крысы-оборотня из Трансильвании, который тетя Джорджина подарила Фебе на Хэллоуин (Феба частенько отправлялась в нем в казино постоять на подхвате за карточным столом и приносила домой полные карманы четвертаков). Круглое личико, на лбу едва заметный шрам, аккуратный, слегка вздернутый носик, словно эльф ущипнул. Но главным ее достоинством была кожа, золотисто-медовая, как спелое яблоко.

Из 319-й Джули прошла в спортзал. Или в то, что от него осталось. Сквозь стеклянный потолок светило солнце, мириады пылинок плясали в его лучах вокруг турника и сломанной трапеции. Кольца уныло свисали с потолка, словно петли виселицы. Полуразрушенная перегородка отделяла спортзал от пустого теперь бассейна, огромного, как разрытая могила ископаемого динозавра.

Там, где дно бассейна углублялось, в пластмассовом пляжном шезлонге сидел человек.

— Привет. — Его бархатный голос, усиленный эхом, казалось, заполнял все помещение. На незнакомце был красный махровый халат и в тон ему красные плавки. Глаза скрывались за черными солнцезащитными очками. — Добро пожаловать в мое казино. — В одной руке он держал стакан чая со льдом, в другой — книгу. — Не бойся, детка.

— Вы, должно быть, заблудились, мистер, — если он двинется к ней, она запросто удерет: их разделял целый бассейн, — казино в соседнем здании.

— Так было до недавних пор, а теперь мы расширяемся. Мы снесем эту чертову развалюху и развернемся круче всех на Променаде. — Незнакомец высунул язык, свернул его трубочкой и принялся вылавливать из стакана кубики льда. Наконец ему это удалось. — Знаешь, детка, управлять казино непросто. Столько хлопот: левые счета, поддельные квитанции, фальшивые жетоны. Глупо платить больше налогов, чем необходимо на самом деле, правда? — Он захлопнул книгу и вытащил из кармана халата маленькую серебряную коробочку. — Можешь называть меня Эндрю Вайверном[6]. Вообще-то имен у меня превеликое множество. А ты Джули Кац, так?

— Откуда вы знаете?

— Я исходил всю землю вдоль и поперек и сверху донизу. Много чего узнаешь. Подойди ближе, птичка, у меня кое-что для тебя есть.

— Я думаю, мне не стоит этого делать.

— Это послание от твоей мамы, детка.

— От моей мамы?

— Бог — один из моих лучших друзей. Почитай Иова.

Джули почувствовала, как по телу разливается приятное тепло, будто все ее питомцы из подводного зоопарка собрались вокруг и нежно трутся о нее. Мама! Он знает ее маму!

— Какое послание?

— Подойди сюда, я все тебе расскажу.

Джули спрыгнула в бассейн. С ее стороны было совсем мелко. То здесь, то там валялись рваные маты, кафель потрескался и покрылся плесенью. Девочка, не раздумывая, побежала в противоположный конец бассейна и вскарабкалась по лесенке. От мистера Вайверна исходил странный запах: так пахнут апельсиновые дольки, политые медом.

— А какая она? — не удержалась Джули. — Красивая?

— О да, очень. — Незнакомец постукивал большими, похожими на воздушную кукурузу, ногтями по обложке книги с замысловатым названием «Malleus Maleficarum» — «Молот ведьм». — Она точь-в-точь такая, как ты себе представляешь.

— С желтыми волосами? Такая высокая?

— Вот именно. — Мистер Вайверн откинул крышку серебряной коробочки. Как выяснилось, это был портсигар с зеркальцем на тыльной стороне крышки.

— Курить вредно, — заметила Джули.

— Ты права, отвратительная привычка, — незнакомец потер свои уродливые пальцы, — замедляет рост.

По зеркальцу скользнул солнечный луч, и оно вдруг затуманилось, словно запыленный экран телевизора. Когда изображение прояснилось, Джули увидела в зеркале худенького мальчика в плавках. Странно, он собрался купаться, но казался растерянным и как будто чем-то напуганным.

— Хорошенько запомни лицо этого мальчика, однажды ты его встретишь.

— Я — его? Когда?

— Совсем скоро.

Мальчик в зеркале быстро замигал.

— Как его зовут?

— Тимоти. Видишь в нем что-нибудь необычное?

— Глаза…

— Да, Джули, он слепой. Врачи ничего не могут поделать. Но ты можешь.

— Папа запрещает мне творить чудеса.

— Я знаю, твой папа очень предусмотрителен. И все же в этом единственном случае мы должны сделать исключение. «Попроси Джули вылечить Тимоти» — вот слово в слово, что сказала твоя мама.

— Мама так и сказала? — У Джули снова защипало в горле, как будто пиво вернулось обратно. — Но они же могут меня забрать.

— После одного-единственного чуда? Нет.

— Вы уверены?

— Разве лучший друг твоей мамы станет тебе лгать? — улыбнулся мистер Вайверн, словно новенькие пенни, блеснули его зубы. — И еще, не рассказывай папе о нашей встрече. Ты же знаешь, он может рассердиться. — Портсигар захлопнулся. — Не забудь, мальчика зовут Тимоти, приготовься к встрече с ним. Это наш маленький секрет.