Гавайи: Миссионеры - Джеймс Миченер

После службы члены семьи миссионеров бросились поздравлять Эбнера, нахваливая его незаурядные способности, однако и они, и сам преподобный Хейл прекрасно понимали, что эти слова и пустые, и лишние.

Не сдержавшись, в припадке гнева, разочарованный священник бегом бросился вниз, но у самого трапа его встретили Кридленд и Мейсон, поспешившие сообщить ему неприятную новость:

– Ваша жена очень больна, сэр. Ей совсем плохо.

– Благодарю вас, – коротко ответил Эбнер.

– Тот священник, которому стало плохо первому, сейчас пытается ухаживать за ней, – добавил Кридленд.

Эбнер сделал уже шаг вниз, как его остановил Мейсон и спросил:

– Сэр, а наши Библии у вас с собой?

– На следующей неделе, – отрезал Эбнер и исчез в трюме. Но как только он увидел свою жену, побелевшую, как полотно, он позабыл обо всех своих проблемах и бросился за водой, чтобы освежить её покрытое испариной лицо.

– Простите меня, мой возлюбленный соратник, – слабым голосом произнесла Иеруша. – Как видно, из меня никогда не получится настоящего моряка.

– Мы будем выносить вас наверх на несколько минут каждый день, – пообещал преподобный Хейл, но как только несчастная женщина представила себе раскачивающуюся палубу, ей тут же стало хуже.

– Похоже, после этого путешествия я буду весить даже ещё меньше, чем предсказывал капитан Джандерс, – горько усмехнулась Иеруша.

В полдень, когда стол был накрыт к обеду, капитан с удовольствием отметил, что семнадцать его пассажиров, по крайней мере, восстановили способность принимать пищу.

– Я давно заметил, что в каждом путешествии, – улыбнулся Джандерс, как только корабль начинает приближаться к Островам Зеленого Мыса, все больные у нас выздоравливают.

– Скажите, капитан, а мы будем причаливать к островам? – поинтересовался Джон Уиппл.

– Да, если позволит погода.

Эта новость так обрадовала Эбнера, что он позабыл о своем мясном пудинге, и, повернувшись, встал из-за стола и громко выкрикнул в сторону тех кают, где ещё оставались неважно чувствующие себя миссионеры:

– Очень скоро мы подойдем к Островам Зеленого Мыса! А там вы сможете, наконец, походить по твердой земле и вдоволь наесться свежих фруктов!

– Между прочим, преподобный Хейл, – добавил капитан, – сегодняшняя проповедь мне очень понравилась. Действительно, существует наследие, которое Господь дарует тем, кто служит Ему. И пусть все мы станем достойными и сумеем со временем добиться его. – Все миссионеры согласно закивали, услышав такое замечание, и в этот момент Джандерс запустил до времени припасенный гарпун: – Жаль только, что ваша речь так запуталась в самом конце.

И так как все понимали, что это правда, то предпочли уставиться в собственные тарелки, подумав при этом: "А капитан-то наш вовсе не дурак!" Однако Эбнер смело встретил этот укол и заявил:

– Я считаю проповедь удачной в том случае, если в ней со держится хотя бы одна христианская мысль.

– Я с вами согласен, – горячо поддержал Хейла капитан. – Причем в вашей речи их было даже несколько.

– Надеюсь, что мы все ещё не раз мысленно вернемся к ним, – набожно произнес Эбнер, но про себя подумал, как бы было хорошо, если бы все проповеди заканчивались именно так, как и предполагалось. Вот тогда весь корабль действительно бы услышал достойную проповедь!

После обеда капитан Джандерс пригласил миссионеров на небольшую экскурсию по кораблю. К нему вскоре обратился Джон Уиппл:

– Я никак не могу понять, почему, если мы направляемся на Гавайи, мы постоянно берем курс на восток, чуть ли не приближаясь к берегам самой Африки?

– Мистер Коллинс, принесите, пожалуйста, нам карту! – попросил капитан, и когда помощник выполнил его поручение, миссионеры с удивлением выслушали рассказ Джандерса. Капитан поведал им, что те корабли из Бостона, которым нужно обогнуть Мыс Горн, берут курс не на юг, а строго на восток, доплывая почти до берегов Африки.

– Это делается для того, чтобы потом, когда мы повернем на юг, нам останется преодолеть расстояние, которое на карте обозначено одной прямой линией – мимо Бразилии и Аргентины – и мы уже у Огненной Земли, – объяснил Джандерс, наглядно демонстрируя курс корабля.

– Скажите, а как выглядят Острова Зеленого Мыса? Какая там природа? – снова задал вопрос любознательный Уиппл.

– Красота! Необходимо только держать ухо востро: при каждом путешествии я теряю там по несколько матросов. Многие ребята хотят остаться на этих островах. Вот увидите, когда мы будем отплывать, в команде произойдут перемены, и у нас взамен беглецов появятся местные моряки.

Пока капитан рассказывал Уипплу различные подробности о жизни на Островах Зеленого Мыса, на другом конце палубы преподобный Хейл имел серьезный разговор с Кридлендом и Мейсоном.

– Я не отдал вам Библии сегодня, потому что вы не заслужили их, упрекал священник матросов.

– Но мы должны были проводить миссис Хейл вниз, в ка юту, запротестовал Кридленд.

– Господь требовал, чтобы вы находились на палубе, – упорствовал Эбнер.

– Но она…

– За ней могли бы присмотреть и другие, Кридленд. Я отдам вам Библии в следующее воскресенье. Я собираюсь выбрать темой проповеди отрывок из псалма: "Возненавидел я сборище злонамеренных и с нечестивыми не сяду". Когда проповедь закончится, вы получите свои Библии, я их сам вручу вам. – Затем, вспомнив о том, что уже говорил раньше, взглянув на Мейсона, Эбнер добавил: – Но заслужил ли ты свою Библию? Мне помнится, что ты должен был привести к Господу ещё одну заблудшую душу.

– Я и собираюсь это сделать, – радостно сообщил Мейсон. – Я читал книгу, которую вы нам давали, одному ста рому матросу. Он вел очень неправедную жизнь и совершил много злых поступков. Но как-то раз, когда он плавал на китобойном судне, волной его выбросило за борт, и он чудом спасся. В последнее время он часто плачет, и я буду продолжать беседовать с ним. Наверное, как раз к следующему воскресенью…

– Ты хорошо стараешься, Мейсон, – прервал его Эбнер. Другой человек на его месте изумился бы тому, что у обоих матросов религиозный пыл ничуть не угас после разочарования относительно получения Библий, тем более, что отсутствие этих матросов на проповеди было уважительным: все-таки они поступили по-христиански, провожая больную женщину до каюты. Тем более, что это была жена самого преподобного Хейла. Однако Эбнера это ничуть не удивило. Он даже заметил, обращаясь к молодым людям:

– Господь – очень ревнивый хозяин. Никто не может приблизиться к Нему по собственному желанию. Только Он сам может решить, когда вы удостоитесь его присутствия. И если вы не проявляете веры даже в мелочах, Господь будет выжидать до тех пор, пока вы не докажете, что достойны Его. – Эбнер хорошо понимал, что легко спасение ещё никому никогда не давалось. Теперь же Кридленд и Мейсон дорожили своими Библиями, поскольку один раз им уже не удалось получить их.