Собирайся, мы уезжаем - Маша Трауб

«Надо бы как-нибудь туда съездить». Каждый день собиралась, но все было не до того.

Когда Танюше исполнилось три месяца, Марина решилась. Оставила дочку свекрови – сказала, что съездит по магазинам. Ей уже не устраивали слежку и не боялись, что Марина выкинет очередное коленце. Марина как-то услышала разговор Никиты со свекровью.

– Я же тебе говорила, родит и успокоится, – говорила свекровь.

– Да, вроде все в порядке, – с облегчением соглашался муж.

Марина поехала в свою квартиру. Открыла дверь, зашла. Все было так, как она оставила, душно, пахло нежилым помещением. Она открыла окно – проветрить и села на диван. На зеркале все так же была прилеплена визитка Максима. Она сорвала бумажку и выбросила. Квартира была чужой, как в тот раз, когда она впервые в нее зашла. Ее настоящая жизнь была в комнате дочери.

Год пролетел быстро. Отношения с Никитой наладились – они практически не виделись. Марина занималась дочкой, Никита уходил рано, приезжал поздно. В выходные Марина уходила с Танечкой в бассейн. Никита уезжал на мероприятие. В один из вечеров Марина сидела перед телевизором. Танечка давно спала. Марина бездумно смотрела в экран. Взгляд упал на журнальный столик с наваленными на нем бумагами Никиты. На стуле висела его домашняя рубашка. Ее вдруг что-то толкнуло. Рубашка была чужая, и комната чужая, и вообще все чужое, кроме Танечки. Марина взяла телефон и набрала номер матери. Они уже созванивались ежедневно. Марина звонила обычно в десять часов, после кормления. Мать брала трубку после первого гудка – ждала звонка.

– Мам, привет. Слушай, я посоветоваться. Как ты считаешь, может, мне на работу выйти? А то я совсем засиделась.

Мать молчала.

– Мам, ты меня слышишь?

– Слышу-слышу. Я все ждала, когда до тебя дойдет. Когда ты начнешь думать самостоятельно.

– Я не поняла, так ты одобряешь или нет?

– Конечно, одобряю. Хочешь, помогу?

– Нет, я сама. Разошлю резюме, позвоню однокурсникам, может, у кого что найдется. Все-таки у меня образование, правда, практики маловато.

– Держи меня в курсе. Няню я тебе найду.

– Вот за это спасибо. Ты лучше в людях разбираешься, – обрадовалась Марина.

Марина достала телефонную книжку и начала с буквы «А». Марина говорила и удивлялась – ее узнавали, были рады слышать, спрашивали, куда пропала и почему, поздравляли с дочкой, договаривались встретиться, обещали помочь и поспрашивать насчет работы. Марина отправила резюме в несколько крупных фирм. И осталась собой довольна.

Когда пришел Никита, Марина не удержалась и все ему рассказала. Никита сделал вид, что не удивился.

– Ну и на что ты рассчитываешь? Тебе пообещали, и ты поверила? Да никому не надо с тобой возиться. Своих дел хватает. А резюме даже читать никто не будет. У тебя же практики – ноль. А в твои годы уже положено иметь багаж за плечами. Ну, попытка не пытка, с другой-то стороны, – закончил он рассуждение.

– Спасибо за поддержку. – Она не обиделась. Просто еще раз поняла, почувствовала, что Никита – чужой.

Через два дня одновременно позвонили в дверь и зазвонил телефон. Марина открыла и сказала: «Алле». На пороге стояла женщина лет сорока. Марина пригласила ее войти. В трубке ее приглашали на собеседование. Сегодня к четырем. «Да, я успею, спасибо», – ответила Марина. Женщина оказалась няней из агентства. Элла Эдуардовна. Марина махнула рукой, мол, проходите, осваивайтесь, и побежала записывать на бумажке адрес, чтобы не забыть. Когда Марина вошла в детскую, Элла Эдуардовна сидела на полу и играла с Танечкой в мячик. Танечка хлопала в ладоши. В тот момент, когда Танечка ловила мяч и открывала ротик от восторга, Элла Эдуардовна неуловимым движением ложки закладывала ей в рот овощное пюре. Танечка почему-то не плевалась, как обычно, а послушно жевала, умудряясь еще и улыбаться. Марина поняла, что мама не ошиблась с выбором.

– Можно я вас оставлю? Или свекровь пришлю? – спросила Марина.

– Бегите, мы тут разберемся. Не волнуйтесь. Только телефон оставьте. Если что, я позвоню. Мне ваша бабушка уже все рассказала – и про Танечку, и про режим дня, и чем кормить.

«Мама, как всегда, гениальна», – подумала Марина.

Но душа была неспокойна. Все-таки незнакомый человек. Марина позвонила матери. Телефон не отвечал.

– Она должна приехать через час. Если вы бабушке звоните, – сказала Элла Эдуардовна, доставая неизвестно откуда баранку. Танечка вцепилась в баранку, как будто никогда не видела такого лакомства.

Собеседование в адвокатской конторе прошло на редкость гладко. У одной из начальниц ушла помощница, срочно нужна была замена. Не секретарша, а помощница.

– У меня нет опыта работы, – сказала Марина, все еще думая, что так не бывает.

– Главное, чтобы голова была и желание работать, – ответила начальница и кивнула кадровичке: – Оформляй. Завтра в десять утра, – сказала она Марине, давая понять, что разговор закончен.

Марина начала работать. Было тяжело. Марина еще чаще стала звонить матери – чтобы объяснила, подсказала, подала идею. Мать ухватывала суть проблемы и указывала направление, в котором нужно двигаться, чтобы ее решить. Мариной были довольны.

Только Никита по-прежнему скептически относился к успехам жены. Несколько раз давал понять, что ее взяли за фамилию. И без материнских советов она там и недели не протянула бы – мозгов бы не хватило. А тут мать на блюдечке преподносит идеи. Любой дурак справится. В смысле дура. Марина слушала и старалась не реагировать. Когда она получила шестую по счету зарплату плюс премиальные, поняла, что может прокормить Танюшу и сама. Первые пять она сразу положила на кредитную карту.

Вечером позвонила матери:

– Мам, я решила бросить Никиту. Ты не будешь возражать?

– А я-то тут при чем? Твоя жизнь. Твой муж. Тебе и решать. Хотя непонятно, почему ты вообще за него замуж вышла.

– Тебе же он вроде нравился… – не поняла Марина.

– Я согласилась с твоим решением. Ты домой вернешься или квартиру будешь снимать? – спросила мать.

– Вообще-то у меня есть квартира, – осторожно сказала Марина.

Она рассказала матери про свадебный подарок Николая Ивановича. Мать слушала молча.

– Мам, а как он сейчас? – спросила Марина.

Мать не ответила. Сказала: «Позвони завтра» – и положила трубку.

Вечером, когда пришел Никита, Марина поставила перед ним тарелку с ужином и села напротив. Никита поднял голову и спросил:

– Ты чего?

Он не любил, когда кто-то смотрит, как он ест. Если речь не шла о застольях. Марина, наоборот, вспоминала, как она маленькая ела кашу, а бабушка сидела напротив и смотрела, как она ест, приговаривая: «Кушай, кушай».

– Мне надо с тобой поговорить? – сказала Марина.