Блуждающее время - Юрий Мамлеев

На самом деле незнакомца не звали Севой. Имя его было Юлий, а фамилия Посеев. Через два дня после встречи в пивной с Череповым Юлий, припрыгивая, резво, несмотря на уродство, приближался к одиноко заброшенному, в стороне, многоэтажному дому на окраине Москвы. Казалось, само время забыло этот дом.

Прыгуном эдаким взлетел на далекий этаж (на лифте, конечно) и нажал громадной ладной лапой кнопку около железной двери. Открыл ему дверь худой, ошалело-строгий, даже суровый, старик, по нему было видно, что энергичен он до беспредела. И в то же время осторожен. Квартира, правда, была какая-то заброшенная, со следами фанатизма.

– Проходи, проходи, Юля, – добродушно встретил его старик.

Звали его Крушуев Артур Михайлович, но Юлий называл его Артуром, так как Крушуев имел некоторую слабость к нему. К остальным Крушуев был угрюм.

Юлий быстро, прыжком проскочил в гостиную и сбросил с себя горб. Крушуев расхохотался.

– Конспиратор ты этакий!

– Да я и так, Артур, полугорбун, – заскулил Юлик, – а этот прибавок – для большего впечатления. А то мой природный горб плохо виден!

– Садись, садись, разговор будет.

– И у меня тоже разговор, – глаза у Юлика разгорелись.

– У тебя какой?

Они сели за стол.

– Так вот, приметил я за последний месяц в пивной человека, которого хорошо бы убрать…

– Слушай, Посеев, – резко прервал его старик. – Не своевольничай! Кого мочить решаю я. И те, неизвестные, которые в тумане…

Юлик взвился.

– Да он точно такой, каких мы того!!.

Крушуев серьезно посмотрел на него.

– Юлька, ты мне как сын родной. Я ведь тебя, беспутного, приметил! И главное – в нашу идею веришь и предан ей. Но смотри – не безобразь! Дисциплина прежде всего.

– Я и в идею, и в организацию верю, Артур, – смиренно наклонившись, ответил Юлик.

– Я тебе еще и еще раз повторю, чтоб ты проникся до конца. Повторенье – мать ученья. Философски повторяю, Юлик. Слушай. Идея у нас такая, чтобы никаких идей у человечества больше не было. Потому что от идей все зло. Поэты, пророки, писатели, мессии, святые и так далее – наши враги. Их надо уничтожать. Но самые опасные это те, которые непредсказуемы, которых никто не знает, но в какой-то момент они выходят на поверхность и могут перевернуть весь род человеческий. Какая-нибудь философская книжка может смутить людей на тысячелетия и определить их жизнь. Или религия. Нам все равно, от дьявола, или от Бога – лишь бы не тревожили род наш человеческий. Чтоб было спокойно, глупо и тихо. Жрут, пьют, сладострастничают – это пожалуйста. В телевизор глядят – это еще лучше. Умствуют по-глупому, рассуждают как интеллигенты какие-нибудь – милости просим! Но чтоб никакой реальной мистики, никаких прозрений, никаких дыр в другие миры! Ничего высшего! От высшего – вся и беда. Пусть сидят тихо, как мыши. Никаких великих книг, а только подделки под великие книги. Никакого великого искусства, а только фальшивки, объявленные великими. Религии мы превратим в дурдом или в свою противоположность. Но, ученых, естественных наук, конечно, мы не тронем. Надежда есть: когда мир станет тихим, они откроют наконец ключ к биологическому бессмертию в том или ином виде, только сейчас реально появились такие возможности, и тогда всем этим религиям и пророкам – конец. Не нужны станут. Ведь они сильны только страхом человеческим перед смертью. Это их главное орудие. Потому и религии так долго еще держатся. Не будет смерти – не будет и религии. Даже если просто жизнь будет длительна, крайне длительна. Все равно – всей мистике будет конец. То есть, не ей конец, а люди бросят этим заниматься. Мир наш станет замкнутым, как пещера без выхода, но жить в ней будет сладко, жирно, безопасно, а главное – смерти нет. И ты согласен на такую жизнь?!