Поколение 700 - Виктор Брагин

Барную стойку в этом заведении зачем-то сделали очень высокой: из-за нее виднелись только голова и плечи бармена, хотя было понятно, что он далеко не маленького роста. Черная жилетка и идеально белая рубашка с бабочкой придавали ему значимости, но резко контрастировали с его панибратским поведением: бармен то без умолку болтал, то вдруг начинал громко подпевать игравшей в баре музыке. С раскрасневшегося лица не сходила широкая улыбка, а по лбу катились крупные капли пота. Причину подобного веселья, впрочем, понять было несложно – время от времени бармен нырял под стойку (возможно, для этой цели она и была сделана такой высокой), а потом выскакивал наружу заметно повеселевшим, вытирая губы или занюхивая бутербродом.

Поскольку делегатом назначили меня, я встал возле бара, ожидая очередного всплытия бармена из глубин высокой стойки. Наконец, высунувшись наружу, тот вместо положенного в таких случаях вопроса: «Что желаете?» или «Пожалуйста?», вдруг громко запел:

– Я сегодня немного пьян,

И не сяду уже за р-у-уль.

Выслушав мой заказ и кивнув, мол, «принял», он продолжил:

– Закрывается ресторан,

Обнимает ночн-о-ой июль!

– Бармен отлично себя чувствует, – заметил я, возвращаясь за столик.

– Да он вообще стиляга, – подтвердил Ян. – Заметь, как одет: бабочка, жилетка. Между прочим, поет действительно неплохо.

Под дружескую болтовню мы стали потреблять «Золотистое особое» и постепенно освоились в этом неприхотливом заведении. Качаемое непосредственно с пивоварни пиво оказалось неплохим, и делегаты зачастили в сторону бармена, который продолжал выполнять роль конферансье и эстрадного артиста одновременно.

Однако не только бармен упражнялся в выкидывании номеров. Через два столика от нас, возле стены сидел долговязый парень, который то и дело вскидывал руки и размахивал ими из стороны в сторону, словно находился на рок-концерте. Когда песня ему особенно нравилась, парень даже приподнимался и начинал вилять задом, изображая танец – помесь рок-н-ролла и диско.

– Посмотрите на этого придурка, – сказал я, показывая на долговязого пальцем. Мои приятели, сидевшие к нему спиной, дружно повернули головы и захохотали.

– Это, наверное второй бармен. Напарник, – предположил Роберт. – Просто у него сегодня выходной.

– А давайте ему морду набьем, – предложил я.

– Да ладно, успокойся, – сказал Ян. – Он тоже стиляга, пусть отдыхает.

На весёлом парне был свитер с настолько растянутым воротом, что, казалось, он вот-вот сползёт с узких плеч. Если бы когда-нибудь кому-нибудь пришла в голову мысль постирать этот свитер, даже не берусь судить, какого бы цвета он стал.

Увидев, что мы пристально смотрим на него, наш визави помахал рукой и поднял кружку, приглашая с ним выпить, что мы незамедлительно и сделали.

Парень источал веселье и добродушие, – идея с мордобоем отпала сама собой. А зря. Тогда у меня еще был выбор и возможность не впустить этого человека в свою жизнь, а всего лишь попортить ему лицо. Через несколько минут выбора у меня уже не останется.

В баре заиграла песня Вилли Токарева:

– А там мясистые сидят таксистые,

По-русски ботают, кого ты не спроси…

Спев с Токаревым в унисон, будто произнося торжественную клятву, Топ-лузер (а это был он, если кто не понял) стоя выпил поллитровую кружку пива в четыре огромных глотка, чем сорвал наши аплодисменты.

За его столиком сидели ещё два персонажа, являющие собою полную противоположность нашего нового собутыльника. Один из них крайне сосредоточено разглядывал кружку с пивом, не шевелился и не разговаривал, – казалось, он спит с открытыми глазами. Второй читал книгу (!!!). В этаких шуме и полумраке он ухитрялся читать не что-нибудь, а «Братьев Карамазовых»! Любитель Достоевского почему-то сидел в куртке и шарфе, хотя внутри было душновато, – видимо, чтение увлекло его настолько, что он забыл снять верхнюю одежду. И над обоими неподвижными субъектами, словно флаг на ветру, развевался наш новый знакомый. Вся троица в целом выглядела довольно комично.

Энергия переполняла Топ-лузера. Найдя в нас благодарных зрителей, он старался вовсю: то вскакивал, то садился, начинал то танцевать, то петь; а также успевал обращаться ко всем входящим и выходящим с парой-тройкой фраз, типа: «Еще по пивку?», «Литр бери!», «Чува-ак!», «А по ебальничку?!»

Через некоторое время мы поняли, что для успешного продолжения вечера необходимо объединиться. Решено было перебраться за наш столик, поскольку он длиннее, к тому же, рабочий-интеллигент ушел, доев свою еду и не допив одну из кружек. В результате к нам согласились пересесть двое: энергичный весельчак и читающий человек, третий персонаж то ли отказался, то ли не понял предложения, находясь в прострации.

– Ты откуда такой смешной? – дружелюбно спросил Ян, протягивая руку.

– Зигмунд, – представился тот, кого в последствии назовут Топ-лузером.

Я знакомился последним, произнеся: «Виктор». Топ-лузер с силой сжал мою руку и долго ее тряс, словно о чём-то таком уже догадывался.

– Ну что, господа, – когда все уселись, Ян взял ситуацию в свои руки, – предлагаю «зайти на круг», – мы угощаем!

Читающий человек отказался от выпивки и сразу же уткнулся в книгу, а все остальные не возражали.

Ян решил сам сходить к стойке, продолжая играть роль гостеприимного хозяина:

– Джентльмены предпочитают пиво? – спросил он.

– Джентльмены предпочитают блондинок! – неожиданно выдал Роберт.

– А мне брюнетки больше нравятся, – посчитал своим долгом сообщить я.

– Это потому, что ты не джентльмен! – объяснил Роберт. – Джентльмен у нас Ян, вот пусть он и решает!

– Уважаемые! – подытожил Ян. – Блондинок и брюнеток я вам достать сейчас не смогу, поэтому успокойтесь. Я принесу просто пиво!

И ведь принес.

Мы обмыли наше душевное знакомство, после чего Топ-лузер принялся рассказывать (хотя его никто и не спрашивал) о той трудной и ответственной работе, которую он выполняет на фирме. Называя себя топ-менеджером, он утверждал, что работает лучше и больше всех.

– Че ты нам тут заливаешь?! – сквозь смех спросил Ян. – Чувак, расслабься! Мы все тут топ-менеджеры, практически гендиректоры.

У Топ-лузера сделалось каменное лицо, – он готов был обидеться.

– А ты что не знал? – невозмутимо добавил Роберт. – В этот бар ходят только топ-менеджеры и гендиректора, других не пускают. Разве ты не заметил на дверях жесткого фейс-контроля?

– Дог-контроля, – поправил я. – Видел там собаки сидят привязанные? Они топ-менеджеров по запаху определяют.

– А по средам пускают держателей контрольных пакетов акций. Но так, в виде исключения и по большому блату, – включился в игру Ян.

– Так вы думаете, кто перед вами? – с тем же возмущенным выражением лица спросил Топ-лузер.