Меркурий - до востребования - Катя Рубина

Идея президенту понравилась. Он потом даже удивился, что сам до такого додуматься не смог. Умные люди ему попались. Он изрек: «Неплохо придумано. С врагами надо идти до конца». Все люди, которые хотели есть, хором воскликнули: «ДО КОНЦА!»

– Что это за история? – спросила Пупель.

«Рассказик такой».

– Никогда не слышала о городе Пермолоне. Или все это ты для красного словца придумал.

«Понимай как хочешь – хочешь как байку, хочешь как правду».

– А дальше что было?

«Там много чего было».

– Расскажи, интересно же.

«Не сейчас».

– Почему?

«Сейчас зазвонит телефон, и ты не успеешь дослушать мою историю, а я люблю рассказывать, не прерываясь».

– А ты мог бы хоть на секундочку показаться мне, просто интересно, как ты выглядишь; когда рассказываешь, ты хотя бы улыбаешься?

«К сожалению, это невозможно. Я и сам бы рад, но не получится».

Устюг, как видно, никогда не ошибался. Внезапно раздался телефонный звонок.

Пупель подошла к телефону.

– Я все понял, – прозвучал голос Марка, – ты просто издеваешься, и ну, и хрен с тобой, издевайся, почему ты не звонишь? Что случилось?

– Я тебя бросила, Марк, извини.

– Что ты такое морозишь?

– Наконец-то до меня дошло, Марк. Мы не должны быть вместе.

– Почему?

– Я не люблю тебя, а как друг ты мне совершенно неинтересен.

– Это тебе эта сучка Магда нашептала?

– При чем тут Магда?

– Чувствую ее происки, нам ведь было так хорошо вместе.

– Нет, Марк, нам не было, за тебя я, конечно, говорить не берусь. Мне скучно с тобой, прости, это надо было сделать давно, нам не надо быть вместе.

– Ты пожалеешь еще.

– Не думаю.

– Вот теперь как ты поешь. А кто мне говорил: «Марк, мне с тобой спокойно, я не нервничаю». Я думал, что у нас все хорошо. И вдруг опять на ровном месте, ни с того ни с сего ты начинаешь выкобыры выкобыривать. Понимаешь, Пупель, так нельзя.

– Это я как раз прекрасно понимаю.

– Мы говорим на разных языках.

– Это как раз то, что я тебе пытаюсь донести.

– Блин, ты опять о своем. Тебе было спокойно, хорошо, что случилось?

– Прости. Я правда не хочу делать тебе больно, но если все останется по-старому, будет еще хуже.

– Мы можем сделать выводы. Мы все поменяем.

– Не получится. Я вообще хочу заняться литературой, мне некогда будет.

– У тебя кто-то появился?

– Нет. Прошу тебя, Марк, не звони мне, давай расстанемся по-хорошему, мы же взрослые люди.

– И это говоришь мне ты, кривляка, ты, фифа выспренная.

– Не звони мне больше, пока.

Пупель повесила трубку. Несмотря на то, что разговор с Марком был ей очень неприятен, она почувствовала облегчение.

«Вот и все, – подумала она. – Проехали».

Потом прислушалась к себе. Никаких ощущений. Грусть? Нет. Желание позвонить, проговорить скороговоркой: простимаркяошибласьятакбольшеникогданебудудавайпробоватьещераз? Ничего не было.

«Что же это за город Пермолон?», – думала она, машинально рисуя на клочке бумаги стеклянные крыши и немыслимые узоры. По каким-то непонятным, неописуемым признакам она знала, что Устюга в комнате нет. Она даже проверять не стала. Просто знала, что его нет, но он обязательно вернется, это она тоже знала четко. Вдруг неожиданная идея пришла Пупель в голову.

История Пупель

– А это моя подруга Магда.

Гости завалились все вместе.

– Это Марк Коняшкин, наш, между прочим, коллега, скульптор, в этом году диплом. Доктор Погост, – представляла гостей Надя.

Все ввалились в квартирку Пупели. Надя с Магдой направились на кухню, а Коняшкин и Погост сразу потопали в комнату.

– Мы с Магдой в одном классе учились, – начала рассказывать Надя. – А нож у тебя есть?

Пупель кивнула. Магда смотрела на них большими зелеными глазами и ждала распоряжений Нади, та, вообще, чувствовала себя, как хозяйка.

– Хлеб нарежь, – обратилась она к Магде, – а Коняшкин этот нескладный, но высокий и светлый, про лужайку с белой мебелью я еще не спрашивала, мы только вчера в курилке познакомились.

– А Погоста где ты откопала? – поинтересовалась Магда.

Пупель поняла, что Магда, так же, как и она сама, никого, кроме Нади, раньше в глаза не видела.

– О, это отдельная история, доктор Погост с фигурой Аполлона и лицом упыря, вот это вещь в себе, это штука штуковенная, вам понравится это чудище-юдище, умный, жуть.

– Так где ты повстречала эту прелесть дивную? – опять спросила Магда с улыбкой.

Пупель тоже улыбнулась, ей понравилась улыбка Магды – «что-то среднее между улыбкой Чеширского кота, Джоконды и Антиноя», – подумала она.

– Доктор Погост учился в медицинском институте вместе с моим братом, вернее, он учился задолго до моего брата, учился, учился, учился, и в результате закончил обучение вместе с моим братом.

– Прямо Петя Трофимов, – Магда опять улыбнулась своей комбинированной улыбкой.

Пупель тоже улыбнулась, потому что она тоже так подумала, и именно в тех же выражениях: и Петя Трофимов, и слово «прям» тоже присутствовало.

– А ты чем занимаешься? – спросила она у Магды.

Надя не дала Магде ответить, затараторив: «Магда у нас звезда, она сразу после десятого класса на журфак МГУ без всякого блата поступила, Магда у нас ходячая энциклопедия, это, об этом можно часами говорить, это что-то отдельное, чудовищный интеллект. В школе все просто очумевали, о нас первого класса могла бы уже преподавать философию и литературу. Скажи, Магда, существуют на свете книги, которые ты не читала?».

– Да ладно тебе, прекрати, – возмутилась Магда, – и не вздумай эти тирады произносить при твоих дружках, я тебя просто умоляю.

Пупель открыла холодильник.

– Вот сколько мне мама насовала, – обратилась она к девчонкам.

Надя заахала:

– И холодец, ну класс, у нас будет пир на весь мир, а мужики-то что там? Пуп, пойди, посмотри, что они? Пусть на стол помогают накрывать, а то уже Новый год на носу.

Пупель вошла в комнату. Коняшкин смотрел в окно, Погост развалился на диване.

«Какие у него огромные ноги», – подумала Пупель.

– Ребята, – чувствуя какую-то нелепость в этом обращении, произнесла Пупель, – поможете на стол накрыть?