Золотая ослица - Елена Черникова

Вьюга. Мир невидим. Город продут навылет. Ночь. Мне скучно.

Стук в дверь. Войдите.

Входит В.

Как ты мне нравишься. Какая ты красивая. Можно раздеться?

Можно. Разденься.

Ты грустишь?

Нет.

Ты хочешь?

Да.

Он неторопливо раздевается, не глядя на меня. Я лежу на диване, глядя в заметеленное окно.

Он подходит ко мне, садится рядом. Аккуратно все расстегивает, поднимает сорочку, спускает юбку. Мы молчим и иногда мирно улыбаемся друг другу.

У В серьезная проблема. Мама с папой наградили его детородным органом, про который сказать "огромный" - это ничего не сказать. Бедолага В уже попадал в курьезные переделки, когда резвые дамочки сдуру запрыгивали на него сверху и после первого же столкновения слетали кубарем с горестным визгом. Ему вечно приходится ждать милостей от природы: либо соразмерное ему влагалище, что такая же невидаль, либо женщину, способную найти решение вне анатомических предпосылок.

В моем лице он нашел женщину, способную найти решение.

Я знаю, что делать с В. И время от времени делаю. Нечасто. В среднем, наверное, раз в месяц. Его фаллос чудовищно тяжел. Ладно бы просто возбуждение. Тут похуже. Я ему еще и нравлюсь чрезвычайно, он даже пытается быть нежным. Но его пребывание внутри женщины - это грациозность слона, танцующего рок-н-ролл в фарфоровой лавке. Увернуться от его изящества можно лишь, так сказать, магико-акробатическими приемами. Не знаю, откуда я знаю еще и это. Но получается. Он чуть не плачет от умиления, когда видит мою довольную улыбку - вместо обычного ужаса на лицах других.

Потом он встает.

- Ты кончила? - спохватывается он.

- Конечно, конечно, - успокаиваю его я, хотя даже и не начинала. Но этого ему не объяснишь, да и не надо. Он хороший, он старается, ну что ж поделаешь, если такой уродился. Сейчас ему всего двадцать лет, все впереди. Может быть, повезет. Мне не жалко. Вьюга за окном. Скучно было.

Лет через пятнадцать мне рассказывали, что в тесном кругу старых друзей он, уже давно женатый человек, отец дочери и сына, вспоминал молодые годы. И вдруг сказал: а ведь была и у меня романтическая платоническая страсть!.. Друзья удивленно спросили: а кто она? ты ж нам не рассказывал!

Да ведь вам про платоническую неинтересно, отвечает он.

Интересно, зароптали друзья.

Он подумал-подумал и говорит: Ли.

Да-а, сказали друзья, здорово. Она была очень красива. Что-то с нею теперь?

- ...Понравилось? - спросила Ли ночного

попутчика. - Мне до сих пор нравится.

- А почему бы и нет. Милосердие в этом деле - штука редкая. Особенно взаимное. Это хорошо.

- Я очень заинтригована вашей темно-бордовой книгой. Нельзя ли в руках подержать? - преспокойно спросила Ли.

- Нельзя, Ли. Она может закрыться так, что не откроешь потом ни молитвами, ни проклятиями.

- Почему это? - удивилась Ли.

- Не прикидывайтесь, голубушка, вас это портит.

- Ну ладно, ладно. Простите. Читайте сами.

* * *