Великая страна - Леонид Костюков

Как только Гэри произнес это гордое слово, в спальне Маркуса словно завозилась гигантская крыса. Не прошло и двух секунд, как на кухню прошлепал сам Маркус, босой, в плавках с звездами и полосами и с улыбкой шириной в фут. Он нашел в холодильнике пакетик сока, выдул его одним махом и даже порозовел от удовольствия, как нью-йоркское небо. Маркус крепко пожал руку Гэри, пробормотав при этом чудесное утро, потрепал Мэгги по волосам, добавив не выспалась, бедняжка, и дружелюбно щелкнул Лизу по животу, заметив опять болтаем. Потом удалился в туалет, напевая, судя по всему, свой университетский гимн. Гэри, Мэгги и Лиза как-то притихли, словно школьники в курилке при явлении учителя.

— Итак, Гэри, — первой опомнилась Лиза. — Страх.

— Извини, — ответил ей Гэри и заорал вглубь квартиры: — Маркус, ты готов?

— Практически да, — донеслось оттуда. — Вот только почищу зубы.

Гэри взглянул на часы с деловым и даже надменным видом.

— Что ж, — подытожил он, — я переполнил чашу терпения своей жены и совершенно справедливо стал бояться того, что она меня оставит. И вот вчера вечером, придя с работы…

— Прости, Гэри, — встряла Лиза, — но ты как-то выразил ей этот свой страх?

— Ты видишь, Лиза, специально выражать страх то же самое, что специально выражать потливость. Ты потеешь, вот и все. Скажем мягко, мне не постоянно и не одинаково успешно удавалось скрывать мой незаурядный страх. И вот вчера вечером, придя с работы, я не нашел дома ни Лиззи, ни малейшей записочки. Я ждал, покуда мог, а потом спустился в маркет, купил костыль и веревку и пришел сюда.

Время захлестнулось узлом. Мэгги непроизвольно потерла шею. Маркус вошел на кухню.

— Ты готов? — спросил его Гэри как-то особенно обыденно.

— Может быть, сперва по чашечке кофе?

— Давай, приятель, сперва дело, потом кофе.

— Я догадываюсь, потом не получится.

— Ну и дьявол с ним, с этим кофе. Не стоит растрачивать жизнь по мелочам. Пойдем, а через десять минут вернешься и выпьешь с девочками кофе.

— Хорошо, — ответил Маркус так веско, что Мэгги прошиб озноб вдоль хребта. — Давай только уточним детали.

— Если тебе все равно, я хотел бы висеть примерно в футе от пола лицом на восток. Но это вовсе…

— Нет, старичок, я имею в виду не эти детали. Давай будем реалистами: мне придется вызывать полицию, давать показания, излагать мотив.

Гэри довольно связно повторил самую концовку своей исповеди.

— Извини, Гэри, а мы не могли бы вместе поискать эту записочку, которой нет? А то обидно будет, если сержант обнаружит ее в каком-нибудь потайном месте, например, посреди стола. Понимаешь, меня задергают, как игровой автомат.

— О'кей.

Вся компания переместилась в уютную и со вкусом обставленную квартирку Гэри и обыскала каждый ее квадратный дюйм. Лиза даже настаивала на том, чтобы вскрыть старые письма, но остальные сошлись на том, что там вряд ли найдется записочка. Гэри наблюдал за этой деятельностью с видом усталого нетерпения.

— Не стыдно тебе, Гэри? — нравоучительно произнес Маркус. — Ты видишь, как тебя любим мы с Мэгги и Лизой, как землю роем?

— Я преодолел стыд, — было ему ответом.

Маркус воздел руки и брови к небу, совсем как завуч в школе Мэгги, когда она еще была Давидом Гуренко. Так или иначе, ситуация постепенно исчерпывалась. И тут Лиза спросила:

— Гэри, а ты прослушал автоответчик?

Все четверо стайкой подскочили к автоответчику и включили его. Сперва сквозь шорох пробился недовольный мужской голос с металлической ноткой и принялся пенять Гэри на несовершенства его последней статьи по Генделю. Несовершенств накопилось так много, что Лиза, не выдержав, захихикала и сказала:

— Ай-яй-яй, Гэри, — после чего Маркус махнул на нее рукой.

Наконец, недовольный знаток Генделя унялся и через маленькую набитую помехами паузу зазвучал усталый и милый женский голос.

— Гэри, дорогой, мы с Гремом и Мэри срочно уехали к тете Ванессе в Вирджинию. Будем звонить. Пицца в холодильнике. Целую тебя.

Ответом на эти слова был общий вой восторга. Гэри поздравляли, словно он выиграл ралли. Лиза повисла на его шее и не думала оттуда слезать. Потом вспомнили, что это Лиза догадалась прослушать автоответчик, и висели уже на Лизе.

Мэгги скакала и визжала вместе со всеми и одновременно уплывала в какой-то бесконечный сон. Маркус залез в холодильник, достал пресловутую пиццу и засунул ее в СВЧ.

Мэгги заметила кресло, как-то в два счета в нем оказалась и просто прикрыла глаза. Вокруг нее закружились голоса.

— Не выспалась…

— Маркус, отнеси ее в постель…

— Пусть тут поспит…

— Принеси плед…

— Позвоню в Бюро, возьму ей пару отгулов…

Мэгги открыла глаза, чтобы сказать, что вовсе не спит и великолепно сейчас поедет на службу, и обнаружила себя на простиравшемся до горизонта волнисто-зеленом лугу. По небу бежали уютные овечьи облака. Даже полному профану в сельском хозяйстве было очевидно, какая сочная и мясистая это трава, какое раздолье будет здесь баранам и прочему скоту.

Кто-то положил руку на плечо Мэгги — она порывисто оглянулась и увидела Эрнестину.

— Тина! Как я рада вас видеть! Но что вы делаете здесь… в Австралии — ведь это Австралия, не так ли?

Эрнестина отвернулась, словно скрывая слезы.

— Вы не хотите мне говорить? Случилось что-то неприятное… неужели, неужели мы обе умерли и попали в этот овечий рай?..

— Нет, что ты, девочка, — ответил Мэгги голос, складывавшийся из травяных волн, — ты просто спишь, потому что тебе надо выспаться.

— Но почему Эрнестина…

— …просто спишь, потому что тебе надо выспаться…

И Мэгги словно ветром унесло из этого зелено-голубого рая — дальше, дальше, в светлую империю сна.