Земля точка небо - Алексей Егоренков

Вот что не давало ей покоя. Её окружали профессионалы. Даже Катька-Анжелика, даже зрители были здесь не впервые, и роль живой публики давалась им отменно. А Лиза, дилетант на сцене, оказалась тут чисто случайно. Незачем быть психологом, чтобы сыграть психолога. Боже, да наоборот. Эти реплики, которые подсовывает телесуфлер — они же с точки зрения психолога чушь и бред.

— Напоминаю, что сегодня с нами в студии впервые — Элиза Фрейд, убийственно знающая психологию и все отношения между людьми. Лиза вытянулась по струнке, ощущая почти физически, как жерло каждой камеры теперь упирается в нее. «Спасибо, Анжелика», — всплыли два слова на синем экране. Больше ничего.

— Спасибо, Анжелика, — повторила Лиза. Боже, совсем ведь деревянный голос.

— Как ты думаешь, Элиза, прав ли был Павел?

— Думаю, это лишь попытка сублимировать наши личные страхи, — прочла Лиза, стараясь подавить в себе профессиональный ужас.

— О-о, вот это КРУТО! — обратилась Анжелика к публике. Аплодисменты. На экране светилась новая реплика.

— Хочу еще заметить, — читала несчастная Лиза. — Что, если у Валентины было столько парней, это говорит о непостоянстве. Что, скорее всего, вызвано травмой в ее раннем детстве.

— Вау, типа, в три года она вывихнула ногу и теперь спит со всеми? — прочла Анжелика, сделав большие глаза.

— Нет, я подразумеваю душевную травму. «Скорее всего, родители не уделяли Валентине должного внимания.

Теперь она пытается компенсировать его в отношениях», — поднимались на экране строки, и Лиза читала их, краснея под густой косметикой.

— Простите, но я не могу согласиться, — гость поднял руку, и все парни начали возражать, сначала хором, потом вперемежку: один из них говорил, а все остальные кивали.

— Если бы всё было так просто — но всё не так просто. Совсем не просто, — сказал первый, самый широкоплечий и темноволосый.

— Это неправда, — сказал шестой парень, розовощекий купидончик в шерстяном свитере. — Я давно знаю Валентину, она порядочная девушка.

— Я согласен с остальными, — сказал второй.

— Как-то по-ханжески, извините, — сказал четвертый.

— Я думаю, в сексе девчонки пусть решают сами. Ура! — седьмой подскочил и еще раз послал зрителям воздушный поцелуй. Смех. Аплодисменты. Лиза устала и была рассержена. Ей подсовывали идиотские реплики, заставляли краснеть, выставляли дурой — а теперь еще публично обвинили в ханжестве.

— И вообще, какая разница? — бушевала Лиза перед Анжеликой. Они курили и готовились к еще одной порции съемок. — Я сама, знаешь, со сколькими встречалась? Побольше, чем эта «Валентина», блядь.

— Угу, — промычала Анжелика в сигарету.

— Вот у тебя самой — сколько было парней?

— Что есть «парень»?

— Не важно… Нет, хорошо бы сказать спасибо этому сценаристу, в конце концов. Вообще, не знаю, придушила бы.

— Это милая такая девочка, тихая и скромная.

— М-м, — Лиза глубоко затянулась, поправляя наушник. Вдруг он хрюкнул и кашлянул, заставив ее отдернуть руку.

— Че ты колбасишься, — сказала Анжелика. — Это же шоу. Думаешь, мне сильно нравится, что я говорю тут?

— Девки, не хочу прерывать дискуссию, — отрешенно сказал режиссер в ухе. — Но, сука, время. Снова незнакомая женщина подняла хлопушку. На мониторах плясали неровные буквы, а позади Лизы звякнула и зажглась неоновая вывеска.

«В-А-У!».

— Добро пожаловать, в эфире «Вау!», я Анжелика Лето, и тема сегодняшней передачи: вау, он нашел всех ее парней. И вот, наступает ответственный момент, поприветствуем, у нас в студии ВАЛЕНТИНА! Серпантин. Аплодисменты. Свист. На сцену поднялась худая девушка с темно-русыми волосами, немного сбитыми на бок. Она подошла к Анжелике, зачем-то присела в реверансе и заняла кресло поодаль.

Восемь парней уставились на гостью с интересом — она была не из театрального.

— Спасибо, — девушка потупила глаза, но слегка наклонила голову, чтобы ее было слышно в подвешенный микрофон. — Прежде всего я хочу сказать вам спасибо. Вы все отличные ребята, я всех вас люблю. И спасибо тебе, Павел, за то, что ты собрал всех нас здесь…

— Валентина… — Павел запнулся и встал. Гостья встала и заговорила чуть громче.

— За то, что собрал нас здесь вместе, я страшно рада вас видеть…

— Валентина… — он сделал шаг к ней, приподняв руки.

— Я люблю вас, ребята, я люблю вас всех!

— Валентина, я… — сказал Павел. Из его глаз текли настоящие слезы. Семь парней тоже покраснели и готовы были разрыдаться.

«Интересно, как у них это выходит», — подумала Лиза.

— Я люблю тебя! — воскликнул Павел.

— И я тебя, — заверила его Валентина. Они упали друг другу в объятия. Восторг. Аплодисменты. Серпантин. Аплодисменты. Публика бушевала. Хлопала Анжелика, и парни тоже, и Лиза, к своему ужасу, тоже начала бить в ладоши, глупо улыбаясь оператору.

Маразм катился валом, он гремел и цвел, пока не истекли минуты, отпущенные графиком на финальную сцену.

— Ну что же, — Анжелика снова взяла поддельный микрофон и вышла к публике. — Это было просто супер, просто ВАУ, настоящий урок судьбы.

Пожелаем Валентине и Павлу удачи, их ждет романтический ужин в коттедже у озера, напоминаю, что это приз от наших спонсоров, «Дом недвижимости», вы ищете дом? Тогда бегом — в «Дом недвижимости» — а я прощаюсь с вами, это была Анжелика Лето, программа «Вау!», до встречи в эфире! Анжелика на секунду замерла, потом крикнула, повернувшись к гостям и семи парням.

— Еб, ТИШЕ нельзя?! Мне это говно потом переозвучивать! Так закончилась последняя сцена, но еще оставались первые.

Стремительный перекур, и шоу опять завертелось: гость мучился виной, Анжелика болтала, Элиза Фрейд несла чушь, парни спорили. Лизу уже едва держали ноги, а съемки всё шли, не думая прекращаться.

22 апреля 2003 года

Захлебываясь воздухом, он несся по тротуару. Уродливые спортивные штаны хлопали как парус, глаза заливал пот, а пыльный краденый скейт, который Максим прижимал к груди, то и дело норовил поддать ему в челюсть. Но самое главное: на хер все это было нужно? Бежать переулками от незнакомого придурка, страдать от гипервентиляции, и главное, на кой черт исполнительному понадобился этот скейтборд? Когда Макс, одетый как последняя рвань, выпутался из лимонных кафельных тоннелей «Кропоткинской», возле арки его поймал исполнительный продюсер.

— Сетку принес? Максим, чувствуя себя идиотом, показал ему теннисную сетку.

— Отлично, скорей, идти далеко.

— Если далеко, почему не на машине?

— Машина стоит еще дальше. Пробки. Они бегом миновали несколько переулков и вышли к подножью высокого спуска.