Орел/Решка - Ю. Майерс

– Вы подарили нам статуэтки… – начала Шелли.

– …голых мужчин? – закончила Мэри.

Натан закашлялся, на скатерть полетели хлебные крошки.

– Что? – спросил он.

– Это Кастор и Поллукс, – объяснил Эфраим. – Звездные Близнецы. Раз вы Близнецы и… ммм… близняшки.

– На самом деле мы Раки, – сказала Шелли.

– Ох, – сказал Эфраим.

– Но мы совсем рядом с Близнецами, – добавила она.

– Знаете, что говорят о Раках? – спросил Натан.

– Что? – спросила Шелли.

– Они умеют притягивать к себе.

Шелли захихикала, но Мэри закатила глаза. Эфраим обменялся с ней понимающим взглядом.

Девушки взяли по статуэтке. Те были сделаны из пластика и покрашены под гранит. Римляне носили лавровые венки на головах и набедренные повязки. У каждого был факел: левый опустил его вниз, а правый поднял над головой.

– Это упоры для книг, – сказал Эфраим.

– Спасибо, – поблагодарила Мэри.

– Натан помог мне их выбрать. На самом деле это была его идея.

Он притворно улыбнулся, когда друг стрельнул в него взглядом. Из-за хлебных крошек, прилипших к щеке, Натан походил на блондинистого хомяка.

Близняшки опустили статуэтки в коробку и поставили ее вместе с разорванной упаковкой на стул рядом с собой.

– Нам они нравятся, – сказала Шелли. – Очень заботливо с вашей стороны.

Она выпрямилась на стуле еще сильнее, так что грудь нависла над столом. Натан, поперхнувшись, потянулся к стакану с водой.

– Кстати, очень красивые наряды, – отметил Эфраим. На каждой было светло-голубое платье-рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. «Возможно, они не смогли бы их застегнуть, даже если бы захотели», – подумал он.

– Нам всегда дарят новую одежду на день рождения, – сказала Мэри.

– Значит, это ваши праздничные костюмы, да? – проскрипел Натан. Эфраим метнул в него испепеляющий взгляд.

– А почему вы одинаково одеваетесь? – спросил Эфраим. – Вам нравится, когда люди не могут вас различить?

– Некоторые могут, – ответила Шелли. – Наши родители. Джена.

Она пожала плечами.

– Если кто-то нас по-настоящему знает, различить нас несложно, – встряла Мэри.

– К тому же это так смешно – дурить людям головы.

– А вы полностью одинаковые? – задал вопрос Эфраим.

Мэри сморщила носик:

– Ой, как оригинально!

Ресницы Шелли затрепетали:

– Может, вы с Эфраимом сможете позднее сравнить впечатления.

– Не поощряй его, – сказала Мэри, толкнув сестру.

Шелли, казалось, действительно нравился Натан. Если это не доказывало существование магии, тогда что?

Натан подался вперед.

– Мне всегда было интересно…

– Заткнись, – прошептал Эфраим.

– Но… – начал Натан.

– Доверься мне, – сказал Эфраим.

Он опять обменялся понимающим взглядом с Мэри.

– С вами невесело, – одновременно сказали Натан и Шелли. Они удивленно переглянулись и рассмеялись.

Затем Мэри удивила Эфраима, подмигнув ему.

– Мы не совсем одинаковые, – вкрадчиво произнесла она. Увидев его ошарашенное лицо, девушка помахала пальцами. – Разные отпечатки.

Эфраим рассмеялся.

Внезапно появился официант.

– Готовы сделать заказ? – спросил он, держа ручку над маленьким блокнотом.

Эфраим знал, что Мэри и Шелли были разными людьми, но все равно не ожидал, что они закажут настолько разные блюда: Мэри взяла феттуччини под соусом альфредо, а Шелли – курицу с пармезаном.

– И если вы еще не знали, – прокомментировала Мэри, смотря на Натана, – у нас совершенно разные вкусы.

Эфраим заказал спагетти карбонара, а Натан тоже взял курицу с пармезаном, хотя ненавидел сыр.

Натан поднял глаза на Шелли:

– Думаю, мы близнецы по еде.

Мэри тяжело вздохнула.

– Эфраим, так ты будешь работать в библиотеке вместо Джены? – спросила Шелли. Мэри пихнула сестру локтем, заставив замолчать.

– Ой! Прости, я забыла…

Натан улыбнулся:

– Эй, раз вы близнецы, вы чувствуете боль друг друга?

– Натан, заткнись! – велел Эфраим и повернулся к Шелли: – Что? Что я сделал? Куда едет Джена?

Воцарилась тишина, которую нарушил только официант, принесший заказ. Эфраим потыкал вилкой пасту.

– Так куда уезжает Джена? – снова спросил он.

Мэри оторвалась от тарелки:

– Мы думали, ты знаешь. Она сказала, что ты согласился работать за нее. Мы не хотели заводить об этом разговор за ужином и портить настроение, – она многозначительно взглянула на Шелли.

– Так почему она уезжает? – спросил Натан.

– Мистер Ким получил работу в Калифорнии.

– В Калифорнии? – У Эфраима было чувство, словно спагетти только что застряли в горле. Ему не хватало воздуха.

– В Лос-Анджелесе. Для него это большое повышение. Они уезжают на следующей неделе.

– Облом, – сказал Натан. – Разве она не ваша лучшая подруга?

Мэри взглянула на него так, словно хотела прожечь дыру.

– Дружба не меняется из-за пары сотен миль, – сказала Шелли.

– Ну вы всегда можете проводить время со мной, – заметил Натан. – С нами.

Эфраим опустил голову.

– Ты в порядке? – Мэри протянула к нему руку через стол.

– Да, – он опустил руку, не дав девушке к себе прикоснуться, и пальцами нащупал монетку в кармане брюк.

Шелли быстро сменила тему, обратив все внимание на Натана. Эфраим молча страдал весь ужин, слушая тупые попытки друга пошутить и смех Шелли в ответ. Он загадал то желание и в результате променял Джену… на это?

Мэри, похоже, тоже не веселилась, ужиная и время от времени кидая на Эфраима быстрые взгляды. Он чувствовал себя гадко, потому что, похоже, испортил ей день рождения, но сказать ему было нечего. Сил поддерживать разговор не осталось. В уме пульсировали только две мысли:

«Джена собирается уехать».

«Он не мог ее отпустить».