Кот Боб. Во имя любви - Джеймс Боуэн

Наступила первая суббота июля, и улицы центрального Лондона были украшены для ежегодного гей-парада. Из-за жаркой погоды гуляющих было даже больше, чем обычно. Согласно новостям, миллион человек придет посмотреть на огромные платформы с танцорами и ряжеными, которые проедут от Оксфордской площади по Риджент-стрит к Трафальгарской площади. Я решил убить двух зайцев одним выстрелом: полюбоваться платформами и красивыми костюмами и продать партию журналов на углу Оксфорд-стрит, недалеко от станции метро «Оксфордская площадь».

Это был важный день для всех продавцов «Big Issue», поэтому я, как «гость» с Айслингтона, старался не нарушать правил. Я также старался не курсировать, то есть не продавать, пока гуляю по улицам. Я уже пострадал один раз из-за этого и больше не собирался наступать на те же грабли.

В этот раз народу на гей-параде было в четыре-пять раз больше, но все были в хорошем настроении. И Боб тоже.

Он привык к толпе. Было время, когда он немного побаивался людей в «страшных» костюмах, однако в этом году, благодаря прогулками по улицам Лондона, его страх ослаб. Он видел всех: и странных живых статуй, раскрашенных под серебро, и французских глотателей огня, и даже огромных драконов на китайский Новый год.

Сегодня здесь было множество самых невероятных костюмов. Вокруг трубили и свистели. Боб с этим неплохо справлялся. Он сидел на моем плече, наслаждаясь праздничной атмосферой и вниманием людей из толпы. Некоторые знали его по имени и просили нас сфотографироваться с ними; несколько человек даже сказали, что с нетерпением ждут книгу о нас.

— Сначала нам нужно ее написать, — пошутил я, хотя в моих словах была лишь доля шутки.

Днем, когда парад закончился, мы с Бобом отправились на площадь Сохо. Вдруг я почувствовал, как кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся и увидел Холли, социального работника.

— Джеймс, ты курсируешь, — сказала она.

— Нет, — возразил я.

— Ты курсируешь, я видела тебя, — настаивала она. — Я сообщу об этом.

Я решил, что Холли не хотела испортить мне день, и продолжил наслаждаться праздником.

В среду начались неприятности.

Приехав в Айслингтон в полдень, я зашел к Рите, координатору на Айслингтон Грин, чтобы взять новую партию журналов.

— Прости, Джеймс, — сказала она, — я не могу тебе ничего продать. Кажется, кто-то видел, как ты курсируешь в Вест-Энде. Ты знаешь, что делать. Тебе придется поехать в головной офис в Воксхолл.

Я рассердился по нескольким причинам. Во-первых, сущей нелепицей было сказать, будто я курсировал. Во-вторых, для меня было очень накладно нестись аж в Воксхолл. Но я должен был сохранить за собой место у станции «Энджел»: я не мог отказаться от единственного куска хлеба с маслом.

В офисе «Big Issue» я просидел часа полтора, прежде чем смог увидеть супервайзера.

— Боюсь, тебе придется сделать перерыв на месяц-два, потому что социальный работник видела, как ты курсируешь, — сказал он.

Я попытался оправдаться, но это не помогло. Тогда я решил стойко принять этот удар и сделать перерыв. Я подписал бумаги, сдал свою форму и удостоверение и поехал домой, расстроенный, но смирившийся.

— Ничего не попишешь, Боб, — вздохнул я. — Как там говорится? Всякое доброе дело наказуемо.

Я решил провести этот месяц, работая над книгой и играя на улице. По истечении срока я снова приехал в офис «Big Issue» и забрал свою форму и удостоверение. Я также купил партию журналов, чтобы вернуться на свое место у станции «Энджел».

— Мы снова в деле, Боб, — сказал я, когда мы сели в автобус и поехали вдоль Темзы.

Выйдя на улицу, я увидел, что мое место никем не занято. Поэтому я устроился, как обычно, и принялся за работу.

Часа через полтора появился другой продавец. Это был парень, которого я иногда видел здесь неподалеку. Он занимался этим делом относительно недавно, и у него была лохматая, злая, старая собака.

— Что ты здесь делаешь? Это мой угол, — сказал он.

— Нет, — ответил я пораженно. — Этот угол мой уже больше года.

— Возможно, раньше он и был твоим, но теперь он мой, — бросил он. — Иди поговори с Ритой. Она введет тебя в курс.

— Так и сделаю, приятель, не сомневайся, — сказал я и отправился по Хай-стрит в офис координатора Айслингтон Грин.

Увидев меня, Рита нахмурилась, и мне сразу стало ясно, что что-то не так.