Ящер страсти из бухты грусти - Кристофер Мур

Нудный голос в голове Тео твердил: если ты ни с того ни с сего нашел Чокнутую Тетку привлекательной – крайне привлекательной, – то это верный знак того, что у тебя самого не все дома. С другой стороны, паршиво ему от этого не было. Ему вообще ни от чего не было паршиво – по крайней мере, с той минуты, как он пришел на трейлерную стоянку. Следовало разобраться со взрывом, с пропавшим мальчишкой, со всплеском общей шизанутости в городе – словом, целая навозная куча ответственности, – но паршиво ему вовсе не было. И в ту минуту, когда он стоял перед трейлером Молли, размышлял и ждал, пока отхлынет прилив похоти в его штанах, до него дошло, что не курил траву весь день. Странно. Обычно протянешь столько, не прикладываясь к “Трусишке Питу” – и по всему телу мурашки.

Тео уже подходил к “вольво”, чтобы ехать искать мальчишку дальше, как на поясе зазвонил телефон. Шериф Джон Бёртон даже не поздоровался:

– Найди человеческий телефон.

– Я как раз пытаюсь пропавшего мальчишку найти, – ответил Тео.

– Нормальный телефон, Кроу. Сейчас же. Мой личный номер. Пять минут.

Тео доехал до автомата у салуна “Пена Дна” и сверил время. Когда прошло пятнадцать минут, он набрал номер Бёртона.

– Я сказал – пять минут.

– Так точно. – Тео мысленно ухмыльнулся, несмотря на тон шерифа. Похоже, у Бёртона начиналась истерика.

– Чтобы на ранчо никого не было, Кроу. Пропавшего мальчишки на ранчо нет, ты меня слышишь?

– Обыскивать все окрестные усадьбы – стандартная процедура. У экстренных служб вся местность разбита на квадраты. И нам все квадраты нужно пройти. Я собирался вызывать на подмогу помощников шерифа. Пожарники из добровольной бригады вымотались после ночного взрыва.

– Нет. Никого из моих людей ты вызывать не будешь. Дорожную полицию и Гражданский природоохранный корпус тоже. И никакой авиации. Если на карте нужно поставить галочку, поставь ее сам. На этом участке не должно быть никого, тебе ясно?

– А что если мальчишка действительно на ранчо? Ведь придется прочесывать тысячу акров пастбищ и леса.

– Чушь собачья. Пацан скорее всего прячется в шалаше с подшивкой “Плейбоя”. Его когда последний раз видели – всего каких-то двенадцать часов назад?

– А если нет?

Трубка замолчала. Тео проводил взглядом три новые парочки, меньше чем за минуту покинувшие “Пену Дна”. Новые парочки: в Хвойной Бухте обычно всегда знали, кто с кем ходит, – а эти люди никогда вместе не ходили. Возможно, не слишком необычное явление для двух часов ночи в пятницу, но сегодня была среда, и восьми еще не пробило. Может, сегодня волной блуда не только его окатило. Парочки щупали друг друга, будто хотели покончить с разминкой по пути к машинам.

В трубке ожил Бёртон.

– Я прослежу за тем, чтобы ранчо прочесали, и позвоню тебе, если пацана найдут. Но если его найдешь ты, я должен узнать об этом первым.

– Это всё?

– Найди этого маленького засранца, Кроу. – Бёртон бросил трубку.

Тео сел в “вольво” и направился к своей хижине на границе ранчо. Мики Плоцника искали по меньшей мере двадцать добровольцев. Размах операции позволял ему хотя бы принять душ и переодеться – он пропах дымом насквозь. Когда он выходил из машины, в ворота ранчо медленно вкатился навороченный красный джип. Сидевший в салоне латинос рассмеялся и отдал Тео честь стволом “калашникова”.

Тео отвернулся и двинулся к темной хижине, жалея, что дома его никто не ждет.