И побольше флагов - Ивлин Во

Бэзил вплотную занялся устройством Конноли, принявшись за дело с азартом и методичной серьезностью. Он разложил на столе картографическую военную карту, местную газету и маленькую в красном сафьяновом переплете адресную книжицу, полученную Барбарой вместе с прочим наследством от миссис Сотхил. В книжке этой были помещены все ее богатые соседи в радиусе двадцати миль. Возле имен большинства было проставлено: ТДПС, что означало – только для приемов в саду. Барбара всячески старалась содержать данное ценное пособие в порядке, обновляя его, вычеркивая время от времени имена умерших или уехавших и внося новичков.

Спустя какое-то время Бэзил спросил:

– Что скажешь насчет Харкнессов из Старой Мельницы в Норт-Граплинге?

– Пожилая пара. Он вернулся, выйдя на пенсию, работал где-то за границей. Она, если не ошибаюсь, музыкантша. Почему ты интересуешься?

– Они дали объявление, что ищут жильцов с пансионом. – Бэзил подвинул к сестре газету, и она прочла: «Квартиры и комнаты. Перестроенная с учетом современных требований живописная мельница XV века приглашает постояльцев. Идеальное место для пожилых, как и для любителей искусства, желающих укрыться от тягот и тревог военного времени. Свое подсобное хозяйство. Уединенный парк в старинном стиле. Шесть гиней в неделю. Наилучшие рекомендации предоставляются и требуются. Старая Мельница, Норт-Граплинг».

– Как тебе это применительно к Конноли?

– Бэзил, это невозможно.

– Ты хочешь сказать, для меня? Да я сейчас же примусь за это дело. Тебе выдают добавочный бензин для работы?

– Да, но…

– Это прекрасно. Я утром же отвезу туда Конноли. Знаешь, это будет первой моей серьезной работой в помощь фронту.

Обычно как только машина выезжала из гаража, к ней устремлялись эвакуированные дети с просьбами покатать. Но в это утро при виде трех неприкасаемых Конноли на заднем сиденье дети попятились: матери запрещали им водиться с этими детьми.

– Мистер, почему я не могу сесть рядом с вами вперед?

– Тебе надо приглядывать за другими двумя.

– Они будут хорошо себя вести.

– Это ты так думаешь.

– Будут, если я им велю, мистер.

– Почему же до сих пор этого не случалось?

– Потому как я им велела плохо себя вести. Для смеха. Куда мы поедем?

– Искать для вас новое жилье, Дорис.

– Далеко от вас?

– Очень далеко.

– Послушайте, мистер. Мики, если взаправду, вовсе не плохой. И Марлин не глупенькая. Ты ведь не глупенькая, Марлин?

– Не очень глупенькая.

– И она может не пачкаться, если захочет, если я ей велю. Вот что, мистер, давайте договоримся: вы нас оставляете, а я прослежу, чтобы ребята хорошо себя вели.

– Ну а ты сама, Дорис?

– А я не должна хорошо себя вести. Я же не ребенок. Ну как, по рукам?

– Нет, не по рукам.

– Вы нас увезете?

– Непременно.

– Тогда подождите, увидите, что мы устроим там, куда вы нас определите.

– Ждать и видеть не собираюсь, – сказал Бэзил, – но, несомненно, в свое время услышу об этом.

Норт-Граплинг находилась в десяти милях; вытесанные из грубого камня и крытые дранкой дома изобличали возраст никак не меньший столетия. Расположилась деревенька в стороне от шоссе в расщелине между холмами, вдоль главной улицы протекал ручей, проходя под двумя каменными старинной постройки мостами. В дальнем конце улицы высилась церковь, размеры и пышность архитектуры которой доказывали тот факт, что за время, прошедшее с ее основания, когда весь остальной мир рос и развивался, Норт-Граплинг сокращалась и приходила в упадок.