Красная каббала - Григорий Климов

В августе 1990 года синагога была возвращена. Хабад – тут как тут. Посланник Любавичского Ребе раввин Мойша Москович явился ко мне и через переводчика скромно попросил разрешения сложить свои дорожные вещи в одной из комнат синагоги…

Между тем Харьковская хоральная синагога постепенно обустраивалась. Наш местный раввин Исаак Иоффе проводил богослужения и праздники, религиозная жизнь входила в свое русло. А тем временем, как бы мимоходом, хабадник М. Москович «втихую» занял ту комнату, где были оставлены его вещи. При этом он подчеркнуто старался угодить мне, председателю общины, и харьковскому раввину Иоффе. Эдакий «тихий американец», всем своим видом демонстрировавший преисполненность благими намерениями. Правда, некоторые его поступки не всегда мне были понятны. К примеру, ранней весной 1991 года синагогу по моему приглашению посетил Митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим. У нас с ним складывались добрые отношения, которые сохранились и по сей день. По моему глубокому убеждению, Владыка Никодим как религиозный мыслитель и практик занимает одно из ведущих мест в православии и пользуется заслуженным уважением у представителей других религий. И вдруг неожиданно мне пришлось столкнуться с невероятно упорным нежеланием со стороны М. Московича участвовать в нашей беседе, а тем более фиксировать ее на фотопленку. И только боязнь открытой конфронтации вынудила его пойти на это. Лишь будучи в Нью-Йорке в конце 1991 года мне стало понятно его странное поведение.

А между тем уже к июню 1991 года, после проведения всесоюзной встречи движения Хабад в московской гостинице «Космос», я был знаком уже со всей хабадской верхушкой, работавшей в СССР. Во время этой встречи я и получил приглашение посетить вождя – Любавичского Ребе в его резиденции в Нью-Йорке. Кроме меня в эту поездку собирались еще пять глав общин крупнейших советских городов.

Но грянул августовский путч 1991 года. Известие об этом Мойша Москович, не в пример многим, встретил абсолютно хладнокровно и на ломаном русском языке сообщил мне: «Ребе сказал всем оставаться на местах». А через два дня, 22 августа, я с изумлением наблюдал по телевидению, как во время работы Чрезвычайного Съезда народных депутатов РСФСР, проводимого Борисом Ельциным, В ЗАЛ ГОРДО ПРОШЕСТВОВАЛИ В ЧЕРНЫХ ШЛЯПАХ И СЮРТУКАХ РУКОВОДИТЕЛЬ ХАБАДА В РОССИИ БЕРЛ ЛАЗАР СО ТОВАРИЩИ.

Августовские результаты подвигли Хабад на беспрецедентную для Советского Союза «культурологическую» акцию: погром в Государственной библиотеке им. Ленина. 7 сентября 1991 года московское, а затем и всесоюзное телевидение сообщило, что здание библиотеки им. Ленина захвачено группой лиц, называющих себя хасидами и требующих выдачи им так называемой «коллекции книг Любавичского Ребе», обвиняя библиотеку в «воровстве». Был избит милиционер, которого увезла «скорая», десятки других хабадников в это время громили мебель и оборудование. Подобные их действия дали возможность ряду средств массовой информации выступить тогда с утвержденем, что «Хасиды – это религиозная секта внутри иудаизма. Важнейшим в идеологии хасидизма является принцип террора – ФИЗИЧЕСКОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ОТСТУПНИКОВ ИУДАИЗМА И НАИБОЛЕЕ ОПАСНЫХ, ПО ИХ ОЦЕНКАМ, ИНОВЕРЦЕВ».

К слову, через несколько лет на обложке хабадского журнала «Лехаим» появится знаковая фотография: министр культуры России Е. Сидоров передает книгу из библиотеки им. Ленина вице-президенту США А. Гору, о котором в 1991 году в Нью-Йорке в резиденции Любавичского Ребе мне не без гордости сообщили как о человеке Хабада.

Знаковость этой фотографии во сто крат усиливалась сопровождавшей ее фразой: «Эти книги будут отдавать с улыбками на лицах». Там правда не хватало продолжения: «и на коленях». Погром в библиотеке вполне себя оправдал.

В начале октября 1991 года делегация, возглавляемая Берлом Лазаром, в составе шести глав крупнейших общин СССР (я в том числе) вылетела в Нью-Йорк. Мое месячное пребывание в Бруклине – отдельная тема для большого и серьезного исследования, так много вопросов (без ответов по сей день) породила эта поездка. В частности, она оказалась первой и последней подобного рода, когда главы крупнейших «советских» общин посещали штаб-квартиру Хабада. Видимо, тогда это было связано с прогнозируемым распадом СССР. Учитывая состояние громадной страны, находящейся накануне готовившегося развала, возникла крайняя необходимость целенаправленного инструктажа и дозированной информации. Кроме того, надо было убедить американскую общественность в том, что Хабад уже захватил крупнейшие города СССР.

Сразу после поездки в харьковской прессе это событие освещалось следующим образом: «Председатель Харьковской религиозной общины иудейского вероисповедания Э.Д. Ходос возвратился из Нью-Йорка. Три недели вместе с другими руководителями еврейских общин страны он находился в США по приглашению Любавичского Ребе. Во время визита гости побывали на заседаниях сената США, встречались с крупными финансистами и промышленниками, имели беседы с сенаторами от штатов Нью-Йорк и Коннектикут Джозефом Либерманом и Альфонсом де Амато, а также главами раввината США». Иллюстрировала все это фотография с надписью: «Э.Д. Ходос после беседы вручает Любавичскому Ребе фотографию здания Харьковской хоральной синагоги».

Все это печаталось еще при Советской власти, а через месяц ее уже не стало.

Кроме описанного официоза в Бруклине с нами (главами общин) шла ежедневная кропотливая работа. Задачи, которые поставил перед каждым из нас Любавичский Ребе, были четко сформулированы:

1) Хабад на территории СССР обязан доминировать во всех сферах еврейской жизни. Для этого необходимо использовать весь еврейский потенциал, который можно мобилизовать в других странах через каналы Хабада.

2) Хабад обязан инициировать активизацию еврейской жизни в общинах, всячески способствовать созданию местного еврейского капитала и на данном историческом этапе максимально внедриться в политические институты страны (будущих стран), в том числе ИСПОЛЬЗУЯ ДЛЯ ЭТОГО СКРЫТЫЙ ЗАХВАТ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ.

КАК ИЗВЕСТНО, В ПОЛИТИЧЕСКОМ ИСТЕБЛИШМЕНТЕ БЫВШЕГО СССР ЧИСТОКРОВНЫХ ЕВРЕЕВ НЕ ЖАЛОВАЛИ, НО БУДУЧИ ПОЛУКРОВКОЙ И ИМЕЯ В ПАСПОРТЕ СЛАВЯНСКУЮ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ ВТОРОГО РОДИТЕЛЯ, МОЖНО БЫЛО ПРОДВИНУТЬСЯ ВЕСЬМА ВЫСОКО.

В СЛОЖИВШЕЙСЯ СИТУАЦИИ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ ДЛЯ ХАБАДА ЗАДАЧЕЙ БЫЛО «ПРИХВАТИТЬ» ПОЛУКРОВОК, РАБОТАЮЩИХ В СТРУКТУРАХ РЕАЛЬНОЙ ВЛАСТИ, ТО ЕСТЬ ЗАВЛЕЧЬ И СДЕЛАТЬ ИХ СВОИМИ ГОРЯЧИМИ СТОРОННИКАМИ, ВСЯЧЕСКИ СПОСОБСТВУЯ ИХ ПРОДВИЖЕНИЮ. ПРИ ЭТОМ ХАБАДНИКИ ДАЖЕ БЫЛИ ГОТОВЫ ПОЖЕРТВОВАТЬ СВОИМИ ИДЕЙНО-ФАШИСТСКИМИ ДОГМАМИ И ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА НА НЕДОСТАТОЧНУЮ «ЧИСТОТУ» ИХ КРОВИ И НА ПЕРВОЗДАННОСТЬ ИХ ДЕТОРОДНЫХ ОРГАНОВ.

С НЕЕВРЕЯМИ (ГОЯМИ) ВОПРОС РЕШАЛСЯ ПРОСТО – ДЕНЬГАМИ.

ЛИЧНО ПЕРЕДО МНОЙ БЫЛА ПОСТАВЛЕНА КОНКРЕТНАЯ ЗАДАЧА – ПО СВЕДЕНИЯМ ХАБАДА, МЭР ХАРЬКОВА ЕВГЕНИЙ КУШНАРЕВ ПО ЛИНИИ МАТЕРИ БЫЛ ЕВРЕЙ. НУЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ЕГО «СВОИМ».

В Нью-Йорке при мне скоропалительно создали организацию «Шаарей Хэсэд» («Врата Милосердия»), представляющую интересы всех и вся: и чернобыльцев, и детей Чернобыля, и старых, и бедных, и больных. Уже через три месяца она сменила название на «Всемирную Еврейскую Сеть Помощи и Утешения» (ВЕСПУ). Вхождение в Харьков должно было происходить через общественную организацию. Для этого был избран мой фонд. Проекты предлагались заведомо пустые, осуществлять их, как выяснилось, никто не собирался, но в стадии предложения они выглядели конфеткой в яркой и привлекательной обертке. Цель была одна: выход на первое лицо в городе – Кушнарева. Уже к январю 1992 года эта схема сработала через программу создания Клиники Любавичского Ребе… А дальше – никакой Клиники, никакой ВЕСПУ, зато многочисленные поездки в США, засилье американских советников в харьковской мэрии, создание первой в истории Украины Ассоциации Мэров Городов, которую и возглавил Евгений Петрович Кушнарев, ставший на следующем этапе Главой Администрации Президента… С тех пор я с большим интересом наблюдаю за успехами политиков-полукровок как на Украине, так и в России, особенно тех, кто на слуху: Чубайса, Немцова, Кириенко, небезызвестного «сына юриста» Жириновского и др. К последнему мой интерес особенно усилился в конце 1998 года, когда в своей статье «Еврейский вопрос или русский?» Владимир Вольфович обрушился на КПРФ по поводу «антисемитских утверждений доктора наук Александра Шабанова, ставшего заместителем Олега Шенина в Совете СКП – КПСС». Речь идет о книге А. Шабанова «Духовная борьба», в которой много говорится о фарисействе… А через год в Нью-Йорке я читал у Ребе, что «в эти дни, когда все царства мира восстают друг на друга, мы должны знать и верить, что война между царствами народов мира не коснется, избави Бог, евреев. Напротив, все происходящие события пойдут только на пользу еврейскому народу». Это было напечатано в буклете «Эра Машиаха» («Эра Мессии») с трогательной здравицей: «Да будет здравствовать Ребе – учитель и наставник наш! Король-мессия во веки веков!»… Если помните, в начале этой работы кроме Москвы, как эпицентра хабадского движения в СССР, я также упомянул Днепропетровск. И вот почему. Роль этого города как кузницы руководящих кадров страны СССР-ии, как форпоста военно-промышленного комплекса и, следовательно, закрытого города, известна всем. А вот в литературе Хабада Днепропетровск обозначен как место рождения шестого Любавичского Ребе и как колыбель решающего и окончательного наступления «Эры Машиаха».