Очень странные увлечения Ноя Гипнотика - Дэвид Арнольд

Утром мы вместо алькова пришли в библиотеку. Идея Алана. По его словам, мне лучше пару дней не сталкиваться с Вэл. Похоже, она все еще дуется на меня после вчерашней стычки на кухне.

Алан разгрызает леденец и смотрит на белую палочку, которая раскисла от слишком долгого пребывания у него во рту.

– Но персик мне нравится, и это как-то… беспокоит. Будто я нарочно его выбрал, вместо того чтобы взять, например, лимон, который на вкус похож на настоящий лимон.

– Кажется, мы нечто подобное уже обсуждали, – говорю я.

– И хотя очевидно, что я лучше бы съел настоящий лимон, чем ушную серу, но из всех леденцов выбираю персиковый – со вкусом серы, – а не лимонный со вкусом лимона.

– Разве разберешь причуды человеческого организма, Алан?

– Мы странные существа.

– А когда ты успел продать свою коллекцию комиксов?

Алан смотрит на меня, будто я ляпнул нечто из ряда вон:

– Не понял.

– Ты ведь их продал? – уточняю я. – Или сменял на другую коллекцию?

– Чувак!

– Хочешь сказать, нет?

Алан рассеянно оглядывает библиотеку:

– Послушай, давай пока замнем. Неохота мне тут шептаться – слишком много посторонних ушей: как знать, кто нас подслушивает.

– То есть все-таки продал?

– Что? Нет. Я про ушную серу. Не хватало еще, чтобы это разошлось по всей школе.

Я на секунду пытаюсь представить, что ошибся, что Алан с самого начала любил Marvel и презирал DC. Но мы с ним вместе ходили буквально на все фильмы про Бэтмена; мы спорили, какой Джокер лучше; с последнего Супермена мы вышли из кинотеатра с фунтом криптонита на шее; мы даже посмотрели сугубо коммерческое позорище «Бэтмен против Супермена», которое, по нашему общему мнению, оказалось еще хуже ребута Супермена.

Тут я не мог ошибиться.

Алан указывает в сторону соседнего стола, где какая-то парочка склонилась над учебником, явно флиртуя.

– Как ты думаешь, что там происходит? – спрашивает он.

– Наверное, один из них любит чипсы с ароматом козявок.

Алан качает головой:

– Говорю же, странные существа, йо.

Несколько дней подряд я обедаю в машине; на школьной стоянке тихо и безлюдно, и я слушаю музыку, наслаждаясь тем, что всё как всегда. На третий день у меня в плеере играют Beatles и начинается Across the Universe. Вдруг, как по щелчку пальцев, я попадаю в тот снежный день прошлой зимой, когда Вэл, презрев буйство стихий, пришла ко мне в гости посмотреть кино в подвале. Алан болел или вроде того, так что мы с ней были вдвоем.

– О, давай вот это, – предложила она.

На иконке фильма красовалось стилизованная в форме сердца клубничина, в центре которой готовилась к страстному поцелую влюбленная пара.

– Вэл, брось!

– Нет-нет, погоди. Прочитай аннотацию. Весь фильм построен на песнях Beatles. Ты же их любишь.

– Конечно люблю. Кто ж не любит Beatles?

– Видимо, те, кто ненавидит музыку.

– Но я не настолько люблю Beatles, чтобы смотреть ради них романтическую комедию.

Фильм назывался «Через Вселенную», и мы все-таки посмотрели его, и он оказался вовсе не комедией и очень мне понравился. И Вэл тоже. Когда кино кончилось, мы продолжали сидеть на диване, Вэл положила ноги мне на колени, я выслушивал ее замечательные откровения о кинематографии, разных ракурсах и постановке света и, как всегда, радовался, что мне повезло попасть к ней на орбиту.

– Можно сделать пост одновременно про кино и музыку, – заявила Вэл, прикидывая темы фотографий по фильму. Глаза у нее горели энтузиазмом, что мне всегда ужасно нравится. – У кого из наших знакомых есть коллекция винила?

– У моего отца, – предложил я.

– Правда? Как ты думаешь, есть у него White Album?

– Скорее всего. А только разве песня Across the Universe оттуда?

Вэл сказала, что не так важно, на каком она альбоме, потому что весь фильм напичкан битловскими композициями. Ее больше волновала художественная концепция снимка: как цвета обложки DVD (уже заказанного ею по телефону) будут выделяться на ярко-белом фоне.

– Спросишь, есть ли у отца такая пластинка? Иначе придется ее тоже купить.

Папа был на работе, поэтому я послал ему сообщение.

Я: У тебя есть «White Album» на виниле?

Папа: А у Гарри Конника-младшего есть шевелюра?

Я: Хм.

Папа: А пищевые дрожжи входят в состав веганских макарон с сыром?

Я: Пап.

Папа: Да. Оба раза да. И да, у меня есть все Beatles на виниле. (Кроме «Magical Mystery Tour», но он не в счет.)

Вэл просто сияла от радости:

– Получится потрясающе.

Теперь, сидя в машине, я останавливаю песню, прячу недоеденный сэндвич обратно в пакет, открываю Инстаграм Вэл и пролистываю сотни фоток с пластинками и группами, надеясь, что и этот снимок еще там. Он ведь и про фильмы, и про музыку, так что не исключено. Пожалуй, он произвел на меня самое большое впечатление из работ Вэл. Я застал момент рождения замысла, наблюдал, как семечко прорастает и распускается цветок. Так или иначе, я хорошо помню этот пост, и Вэл была права: получилось потрясающе.

Наконец я добрался до нужного места и кликаю на ссылку: вот ее пост про фильм «Через Вселенную» вместе с обложкой DVD и виниловой пластинки.

Только это не White Album. Это Magical Mystery Tour.

Больше я не обедаю в машине.

В первый день учебы я пропустил мимо ушей уверения Пенни, будто Флаффи снова ожил. Однако постепенно я и сам невольно начал замечать то же самое. Раньше наш пес не пропускал ни одной ямы, куда можно свалиться, ни одной незастывшей бетонной дорожки, в которую можно вляпаться, ни одной банановой кожуры, на которой можно поскользнуться. Но с недавних пор вокруг него возникла аура неуязвимости, как будто его накачали витамином B12 или он открыл источник вечной молодости.

– По-моему, ему нужно новое имя, – говорит наконец Пенни.

Мы сидим на заднем дворе и наблюдаем, как Флаффи защищает гнездо с птенчиками от бродячего кота.

– Нельзя же взять и переименовать собаку, Пенн. Особенно такую старую, как Флаффи.