Правдивая история - Клэр Пули

А пока, поскольку это было намного проще и не осложнялось ненавистью к себе, Хазард стал думать о Джулиане, Монике и Райли.

Удалось ли Монике уговорить Джулиана вести мастер-класс? Чувствует ли себя Джулиан менее одиноким? И вопрос, мучивший его больше всего: нашел ли Райли Монику и стал ли он мужчиной ее мечты? Хазард чувствовал себя писателем, начавшим писать рассказ, а потом, на полпути, его герои вдруг сошли со страниц и зажили собственной жизнью. Как они посмели? Неужели они не понимают, что всем обязаны ему? Он догадывался, насколько маловероятен хеппи-энд, но, когда лежишь в гамаке, в этом немыслимо красивом окружении, совершенно оторванный от реальности, все кажется возможным.

Хазард купался в непривычном приятном ощущении от совершения хорошего дела. Чего-то бескорыстного. Доброго. При участии Райли он изменил чью-то жизнь. Моника будет так благодарна! Не то чтобы ему нужна была благодарность, но все же.

Он выбросил из гамака загорелую ногу и оттолкнулся пальцами ног от деревянного помоста, чуть раскачиваясь из стороны в сторону. Он ругал себя за то, что не взял у Райли номер его телефона или адрес. Хазард не знал даже фамилии парня. Вот бы послать ему эсэмэску со словами: «Привет, это Хазард. Как там дела в Лондоне?» Впрочем, Хазард напомнил себе, что у него нет телефона и он никому не может позвонить. Он знал, где находятся Джулиан и Моника, но они не успели прочесть его историю, и, возможно, Райли еще не рассказал им о нем. Ему невыносимо было ощущать себя за бортом. Хазарду всегда нравилось быть в центре событий – из-за этого, прежде всего, он, видимо, и попал в эту переделку.

И тут у него возникла идея. Она не была безупречной, но это был способ вернуться в историю, дать им знать, что он по-прежнему является частью «Аутентичного проекта».

По острову курсировали два микроавтобуса, забирая туристов с побережья и отвозя их в единственный городок с почтой, банком и магазинами. В очередной раз, когда микроавтобус остановился около «Удачливой мамы», Барбара окликнула Хазарда, и он сел в автобус.

Автобус трясся по пыльной, разбитой дороге. Дверей в нем не было, лишь парусиновый навес для защиты от солнца и открытая задняя часть. Было душно, и пахло по́том и солнцезащитным кремом. На двух скамьях, установленных вдоль бортов, сидело по пять-шесть туристов. Некоторые сжимали в руках рюкзаки, другие – пляжные сумки. Хазард взглянул на ряд ног сидящих напротив людей – всех оттенков белого, коричневого и красного, часто покрытых красными волдырями от комариных укусов и ссадинами от коралловых рифов. Туристы обменивались привычными фразами: «Где вы остановились? Где побывали? Что рекомендуете посмотреть?» Хазард достаточно наслушался таких разговоров и знал, какие туристические достопримечательности, рестораны и бары можно порекомендовать как на его острове, так и вдали от него. Но он не стал признаваться в том, что сам нигде не бывал, за исключением своего маленького пляжа и ближайшего городка. Ему не хотелось объяснять почему: он не может себе доверять.

Наконец автобус остановился около крошечного причала, где стоял паром, ожидая пассажиров, плывущих на Ко-Самуй. Оттуда более крупное судно могло доставить их на материк, в Сураттхани. Хазард задумался, а не сесть ли ему на паром. В поясе для хранения денег, под футболкой, у него были наличные и паспорт. Возможно, он и сделал бы это, ведь его не очень тревожила мысль о том, что все вещи останутся в бунгало, но он задолжал Энди и Барбаре аренду за неделю и не хотел, чтобы после их доброго отношения к нему они подумали, что он сбежал умышленно.

Хазард зашел в магазин. Здесь он обычно покупал себе саронги, солнцезащитный крем, шампунь и зубную пасту. Сразу за дверью была карусель с почтовыми карточками. Хазард покрутил ее, пока не нашел открытку с фотографией его пляжа. Вид с воздуха. Практически можно было различить его бунгало.

Усевшись за стол на террасе кафе, Хазард, посасывая через соломинку сок большого кокоса, наблюдал, как с парома, приплывшего с Ко-Самуя, вышли на деревянный причал несколько туристов. Они возбужденно тараторили, восхваляя красоту нового места, не обращая внимания на паромщика, возившегося с их рюкзаками. Взяв у официанта ручку, Хазард принялся писать:

Монике, кафе «У Моники»,

Фулхэм-роуд, 783, Фулхэм,

Лондон, Великобритания.

Леди, продающей лучший в городе кофе.

Скоро увидимся,