Битва свадеб - Лиз Тэлли

И, господи, как же Мелани устала! Это было видно по лицу, по кругам под глазами… В общем, выглядела она… совершенно на свой возраст.

Всего месяц назад ей исполнилось сорок шесть, но обычно она чувствовала себя куда моложе. Иногда, когда нужно было сказать кому-нибудь, сколько ей лет, она сама удивлялась, припомнив число. Приближалась круглая дата, полувековой юбилей, и это казалось каким-то… неправильным. Почти пятьдесят – как такое возможно?! Это ведь… почти старость!

Однако теперь Мелани официально была матерью невесты. И вскоре вполне могла стать бабушкой. Бабушкой!

Раньше она всегда говорила, что будет стареть с достоинством и не уподобится женщинам, которые лихорадочно мажутся разными кремами и осаждают кабинеты пластических хирургов. Подтяжки и прочее ей не понадобятся – она не тщеславна. Однако сейчас, глядя на себя в зеркало и чувствуя, как новый период жизни приближается со стремительностью «боинга», Мелани задумалась, не стоит ли все же записаться на прием к специалисту. Хотя грудь у нее пока не смотрела вниз и зад тоже не совсем обвис, надо срочно начать заниматься фитнесом. Становиться рыхлой пожилой кошелкой не хотелось.

Вспомнив про Шарлотту, исподволь подбирающуюся к Киту, Мелани почувствовала себя не только старой, но и опустошенной. Она проворчала что-то зеркалу, стащила дурацкий утягивающий верх от колготок, высвободила одну ногу и потянула другой, сбрасывая его. Пролетев через гардеробную, как телесного цвета медуза, белье угодило прямехонько в лицо открывшему дверь Киту.

– Какого?..

– Извини.

Мелани скрестила руки, прикрывая грудь, и втянула живот, чего раньше никогда при муже не делала. Почему она вдруг устыдилась своего тела? Прежде такого не было, Киту всегда нравились ее широкие бедра, мягкие груди и маленькие ножки. Во всяком случае, так он говорил во время секса.

Муж перебросил импровизированный пояс обратно.

– Что это вообще?

– Утягивающее белье. Чтобы все держать в рамках.

Кит начал расстегивать рубашку.

– Не люблю ничего держать в рамках. Иди сюда, я тебе покажу – насколько.

Мелани хотелось стянуть бретельки бюстгальтера, расстегнуть впившиеся в тело крючки и поступить, как сказал муж, однако знала, что на животе у нее наверняка остался отпечаток от пояса, а волосы пахнут как рагу из лангустов. Она не принимала душ с самого утра, а за время подготовки к празднику не раз вспотела.

– Хм, звучит неплохо, но, может, лучше завтра вечером? Или с утра?

Кит вздернул голову. В его глазах отразились раздражение и досада.

– Ладно.

Он повернулся спиной. Мелани поняла, что допустила промах. Неважно, что она устала как собака и несет от нее, наверное, как от целого рыбного рынка, ведь ее по-прежнему сексуальный муж флиртовал с ней и хотел ее.

– Я хотела сказать, мне просто сначала нужно в душ…

– Все нормально, не переживай.

Он стянул брюки и небрежно повесил их. У Мелани так и зачесались руки схватить их, сложить по шву и перевесить.

– Только не думай, что я тебя не хочу. Еще как…

– Мел, все в порядке, – отозвался Кит, сбрасывая рубашку. – Я все равно устал.

Она, однако, видела, что он недоволен, и почувствовала себя виноватой. И в то же время рассерженной. А она, значит, не устала?! Весь день занималась подготовкой к празднику и добрый час после него потратила, провожая гостей и проверяя, все ли выключено и убрано на место. Завтра еще надо вычистить все серебро – они с Луизой займутся им с утра, когда та придет. Потом днем встреча с организатором свадеб, после которой наверняка потребуется хорошенько выпить. А Кит, значит, дуется, что жена не скинула по первому слову трусики и не запрыгнула на него?!

«Шарлотта наверняка бы так и сделала», – ехидно подсказал внутренний голос, от чего Мелани разозлилась еще больше. То есть ей надо заняться сексом с мужем, чтобы тот не попался в расставленные соперницей сети? Нет уж. Слишком устала.

– Я тоже, – проговорила Мелани и проскользнула мимо.

Раньше он обхватил бы ее рукой за талию, прижал к стене и заставил передумать – самым приятным для этого способом. Последовали бы смех и визг, быстро переходящие в стоны и вздохи. Кит знал, что жене нравилось немного агрессивное поведение в спальне, легкое принуждение – возможно, потому что она выросла на исторических любовных романах, где отважные капитаны искусно соблазняли юных девушек с развевающимися волосами. Отсюда такие странные вкусы. Или, быть может, из-за того, что Мелани постоянно отвечала за все в семье, решала проблемы, и ей хотелось хоть иногда расслабиться и передать управление другому.

Теперь, однако, Кит пропустил жену, даже не попытавшись что-то сделать.

– Ты ложишься? – окликнул он.

– Я же сказала, что устала.

Он прошлепал следом в одних трусах. Вот ему, черт побери, в жизни не дашь сорок шесть!

– Как там этот торт навернулся, а? Да, дерьмовая вышла сценка…

Слово в слово, как сказала бывшая подруга.

– Ничего бы не случилось, если бы Теннисон не притащила свою собаку. Обязательно нужно быть центром внимания! Только ради этого ее с собой таскает, чтобы все смотрели!

– На нее в любом случае будут смотреть, – заметил Кит, доставая зубную щетку из держателя и ополаскивая под краном.

– Что ты хочешь этим сказать? – Мелани остановилась в дверях, по-прежнему держа живот втянутым и не убирая рук с груди.

– Сама знаешь… – слегка смутился Кит, поймав взгляд жены в зеркале.

– Ты имеешь в виду, что она по-прежнему красива?

– Ну, в общем, да. Она всегда была привлекательной – и лицо, и, э-э, фигура. И к тому же не стесняется ее демонстрировать.

Слова мужа отозвались болью. Так всегда случалось, когда речь заходила о Теннисон. Ведь изначально из них двоих он выбрал ее. Они тогда были в старшей школе. Кит перешел к ним на втором году – шестнадцатилетний, спортивный, загорелый, с густыми светлыми волосами, волнующе сексуальной улыбкой и глазами, по которым тайком вздыхали все девчонки. К тому времени подруги снова учились вместе – Теннисон получила стипендию в частной школе, куда ходила Мелани. С появлением Кита вся женская половина немедленно начала пускать на него слюни, а мужская – исходить злобой. Теннисон, увидев его, тут же отчетливо произнесла: «Он мой». Так оно и вышло – на время.

Мелани в их паре вечно оставалась на вторых ролях, но ее это не беспокоило. Она была полной противоположностью темпераментной и горячей красавицы-подруги с ее творческой натурой. Преданная, надежная, неброско симпатичная – чистая кожа, густые каштановые волосы, высокие скулы. Доброжелательное выражение лица, миниатюрная фигурка и скромная манера держаться не оглушали яркой эффектностью, но постепенно завоевывали сердца. Мелани и не хотела походить на Теннисон, предпочитая быть самой собой. Черепаха ведь в конце концов обогнала зайца, так?