Битва свадеб - Лиз Тэлли

– Э-э, ну необязательно… Надежда, как говорится, умирает последней.

– Супер. А то у меня от нее мурашки. – Поднявшись, Ноа небрежно брякнул миску в раковину, и Мелани вздрогнула от лязга. – Я спать.

Вытянув руку, она приобняла сына, который высвободился буквально через долю секунды.

– Спокойной ночи, дружочек.

– Да, кстати – может, перестанешь так меня звать? – Наткнувшись на удрученный взгляд матери, он пошел на попятный: – Хотя бы при других?

Мелани улыбнулась.

– Хорошо. Но ты все равно всегда будешь моим дружочком. В конце концов, ты единственный тоже считаешь эту свадьбу полным безумием.

Ноа кивнул.

– Значит, не такой уж я тупой, а?

– Я никогда ничего подобного и не говорила…

Чувство вины в очередной раз буквально сдавило горло. Почему сын чувствует себя рядом с матерью глупым или неполноценным? Она сама немалую часть жизни ощущала себя такой и изо всех сил старалась обращаться с детьми по-другому. И все же порой невольно ляпала что-нибудь или начинала слишком давить и командовать – словом, сбивалась на тот стиль воспитания, от которого когда-то сама получила психологическую травму… и который в конце концов превратил Хиллари в бледную тень себя прежней.

– Спокойной ночи, мам.

– Спокойной ночи, дру… – Мелани вовремя одернула себя. – Спокойной ночи, Ноа.

Сын вышел. Чайник зашумел, и она налила себе чашку, одновременно открывая почту и щелкая по ссылке, которую прислала дочь. Мелани напомнила ей, что будущая свекровь уже пригласила организатора, но какая-то подружка, сама занимавшаяся одно лето чем-то подобным, убедила Эмму, что только так можно держать все под контролем. И еще обязательно нужно составить коллаж пожеланий. Так что она уже начала подбирать палитру цветов и примеры шрифтов на компьютере. Мелани просила дать посмотреть все заранее, однако дочь уклончиво ответила, что хочет показать это сразу на встрече с Марком Мэллоу.

Спланировать вечеринку в честь помолвки за три недели было не сложнее, чем поздравить учителей от родительского комитета или организовать праздник в честь скорого рождения младшей дочери Миллисент Хайд. Нанять фирму по обслуживанию банкетов, купить шампанское, заказать цветы. Раз-два – и готово.

Однако подготовить свадьбу меньше чем за три месяца – задача посложнее, если вообще выполнимая. У одной знакомой по книжному клубу дочь выходила замуж прошлой осенью, так они почти полтора года только этим и занимались. От споров из-за выбора места до целой семейной драмы – кого где усадить на домашнем торжестве. Эсме Рэмер тогда чуть не свихнулась. И это при том, что у них было столько времени на подготовку. Как, во имя всего святого, должна Мелани со всем справиться в такой короткий срок?!

Конечно, Теннисон вызвалась поделить расходы пополам, но цена будет очень высока. От предложения тянулись явственные нити – да не нити, а веревки, которые обовьют горло, не позволяя вздохнуть. Бывшая подруга определенно хочет запустить свои руки во все, будет вмешиваться в каждую мелочь, от почерка на приглашениях до группы, которая будет играть на свадьбе. Все так и было, когда они вместе планировали вечеринку по случаю окончания школы. Мелани предлагала обычную непринужденную тусовку на пляже, но Теннисон быстро продавила собственную идею – элегантный праздник на открытом воздухе в южном стиле.

Разодетые в платья из льна и сирсакера, в замысловатых шляпках, они сидели и делали ставки на кентуккийских скачках. Потом одна из лошадей упала, и ее пришлось пристрелить. Мелани проревела добрых двадцать минут, затем опрокинула несколько мятных джулепов, совершенно опьянела, и в итоге ее вырвало прямо в бассейн. Мать была вне себя и выставила с их заднего двора всех – включая официантов в белых перчатках, на которых Теннисон уговорила подругу истратить деньги, подаренные к выпускному. Мелани до сих пор помнила кислую вонь извергнутого ею бурбона, и как на скаковой круг вынесли специальную завесу, чтобы скрыть убийство несчастного животного. Так что да, горький опыт совместного планирования у них с Теннисон уже имелся, и было очевидно – некоторые ни перед чем не остановятся, лишь бы сделать по-своему. С другой стороны, когда-то Мелани действительно была тряпкой, однако с тех пор хорошо научилась давать отпор таким людям и отстаивать свою позицию.

«Только не собственной матери. Или другим близким. Или когда тебя просят возглавить какой-нибудь комитет».

Отмахнувшись от этого голоса совести, Мелани улыбнулась – в мессенджер пришло сообщение: «Не спишь, Мелли-Джелли?»

Хиллари.

«Не могу уснуть. Знаешь, как бывает после вечеринки. Совершенно вымоталась, а в голове все что-то крутится».

Или, возможно, дело в том, что муж хотел заняться сексом, а Мелани – нет. Потому что чувствовала себя недостаточно стройной, недостаточно привлекательной или просто не в настроении… Может быть, нужно пойти к врачу, чтобы выписал какой-нибудь тестостерон, эстроген или что там прибавляет желания покувыркаться в стогу сена – точнее, на высокопрочных дорогих простынях. Или надо просто сбросить вес, набранный из-за предменопаузы. Одна подруга Мелани села на диету и скинула пятнадцать фунтов, так, по ее словам, за первый месяц у нее было больше секса, чем за предыдущие два года. Возможно, заняться собой стоит не только ради того, чтобы хорошо смотреться в платье.

«Да, помню, хотя уже с трудом. Мама рассказала про торт и собаку. Облом».

Это еще мягко сказано.

«Теннисон».

Дальнейших пояснений не требовалось – сестра и так все поняла. Она была в городе, когда случилась вся эта заваруха с Теннисон, и на свадьбе, разумеется, тоже.

Хиллари в ответ прислала гифку с голливудской дивой, входящей в комнату, сбрасывая на пол шубу и стягивая, палец за пальцем, перчатки. Вылитая Теннисон. Мелани даже рассмеялась.

«В точку!»

Улыбаясь, она принялась набирать следующее сообщение. Господи, как же она скучала по сестре! В последний год они виделись все реже и реже. Хиллари не любила массовые мероприятия и всегда находила отговорки. Как и все, страдающие нарушениями пищевого поведения, врать она научилась отлично. Такие люди привыкают обманывать себя и других. Она делала вид, что ей лучше, хотя Мелани точно знала – ничего подобного. Пыталась вмешаться, но и Энн, и сама Хиллари отгородились глухой стеной. В какой-то момент Мелани пригрозила даже сообщить властям, что мать попустительствует сестре в ее саморазрушительном поведении, но та в ответ заявила, что тогда уедет обратно в Батон-Руж. Пришлось удовольствоваться ее обещанием вернуться к посещению сеансов психотерапии. Однако это продолжалось только несколько месяцев…

«Мне тебя не хватает. Особенно сегодня. Эмма была такая красивая! Можешь поверить, что она выходит замуж?!»

Появились маленькие пузырьки – сестра что-то печатала, – и потом вдруг пропали. Мелани прождала целых две минуты – Хиллари не отвечала.