Возвращение во Флоренцию - Джудит Леннокс

Джулиан и Макс проявили великодушие, предлагая ей руку и сердце, но еще одно предложение, от Рея, тронуло ее до слез. Однажды вечером они ужинали у «Куаглино», потом Рей проводил ее до дома. Тесса ставила пластинку на граммофон; обернувшись, она увидела, как Рей неуклюже опускается на одно колено.

— Я хотел спросить, — произнес он, — не согласишься ли ты оказать мне невероятную честь и выйти за меня замуж, Тесса.

— О, Рей, — ответила она, — это очень мило, но… — Она взяла его за руки и помогла подняться.

— Я так понимаю, это значит «нет».

Она обняла его.

— Ты же не обидишься на меня, правда, дорогой? Я была бы кошмарной женой.

— Чушь! Ты была бы идеальной женой. Каждый день с тобой означал бы новые приключения.

— Не думаю, что тебе действительно нужна третья жена, Рей.

— Я просто прошу тебя подумать. Я знаю, что ты не влюблена в меня, Тесса, но, по-моему, я тебе нравлюсь. А сам я люблю тебя и всегда любил. Нет… — он поднял руку, не давая ей заговорить, — дай закончить. Боюсь, ты не осознаешь, какие трудности тебя ожидают. Ты пока не понимаешь, насколько люди могут быть жестоки. Женщине достается вся горечь, а мужчина выходит сухим из воды. Несправедливо, конечно, но это так.

— Все будет хорошо, Рей. Мои друзья — мои настоящие друзья — ко мне очень добры.

— Я только хочу сказать, что с рождением ребенка твоя жизнь сильно изменится.

— Я этого не допущу. Еще пара месяцев, и я больше не буду выглядеть как слониха и смогу вернуться к работе.

— А как ты собираешься поступить с ребенком? Отдашь на усыновление?

— Я не знаю. Я об этом не думала.

— Тесса! — Его голос звучал сердито.

Она попыталась объяснить.

— Я хочу сказать — как я могу решать, что делать с ребенком, если я пока его даже не видела? Я могу его возненавидеть или полюбить. Я ничего не знаю, ничего не могу сказать. Я никогда не планировала иметь детей. Я приму решение, когда он родится.

— Думаю, о практических вопросах лучше позаботиться заранее, — мягко произнес Рей. — Женщины имеют тенденцию влюбляться в новорожденных.

— Если так получится, я найму няню, чтобы она присматривала за ребенком, пока я на работе. — Тесса заглянула Рею в глаза. — Я не собираюсь торчать взаперти дома. Ты же знаешь — я так не смогу. А что касается тебя, разве на самом деле тебе не будет противно притворяться, что ребенок, рожденный от другого мужчины, — твой собственный?

— Думаю, что нет. Ребенок — это ребенок. У нас есть врожденный инстинкт защищать их и оберегать. Я не считаю, что тут играет роль зов крови. Я много об этом размышлял. — Рей вытащил что-то из кармана. — Я все обдумал. Я говорю абсолютно серьезно, Тесса. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Он разжал руку, и Тесса увидела у него на ладони бриллиантовое кольцо.

— О Рей! — только и смогла произнести она. Ее глаза застилали слезы, язык ей не повиновался.

Выждав немного, он убрал кольцо в карман.

— Что ж, хорошо. Я хотя бы попытался. Как говорится, кто не рискует… Если передумаешь, дай мне знать. Предложение остается в силе.

— Дорогой мой! — Она поцеловала его в щеку.

— А что насчет отца? Ты можешь выйти за него?

Тесса покачала головой.

— Почему? Он что, женат? Если так, подонок должен получить развод. Я отправлю своих ребят с ним поговорить, если ты хочешь. — По работе Рей водил знакомство со многими крепкими парнями, работающими на стройках.

— Нет, спасибо.

— Почему ты не скажешь, кто он такой? Ты не должна проходить через это в одиночку.

— Я совсем не одна. У меня есть ты, так ведь, дорогой?

— А что насчет денег? У тебя их достаточно?

— Все в порядке.

Однако это было не так. Пару недель назад, после того как она, чтобы немного поднять себе настроение, купила три пары туфель у «Рейна» на Бонд-стрит, на ее адрес пришло письмо с предупреждением из банка, так что Тесса поняла, что должна экономить. Она давно от этого отвыкла, поскольку ей долгое время не приходилось беспокоиться о деньгах. Майло настоял на том, чтобы оплачивать счета за ее визиты к врачу и, когда придет время, за родильный дом. Он сказал, это самое меньшее, чем он может помочь. К тому времени Тесса была на шестом месяце и почти не получала предложений по работе, поэтому была вынуждена согласиться. Но все равно ей приходилось во многом себе отказывать.

— Завтра я собираюсь поехать в Лондон, — сказал Майло, развязывая галстук. — Есть кое-какие дела.

— Я могла бы поехать с тобой. — Ребекка сбросила платье и повесила его на вешалку.

Оглянувшись, она увидела, что глаза Майло подозрительно прищурены.

— Зачем? — спросил он. — Ты мне не доверяешь?

— Майло!

— Все еще пытаешься за мной следить, да?

Он ринулся в ванную, изо всех сил захлопнув за собой дверь. Громыхнула задвижка, послышался шум воды, текущей из крана.

Когда муж вернулся в спальню, она тихо сказала:

— Я вовсе не пытаюсь за тобой следить, Майло, честное слово. Я просто подумала: здорово будет вместе поехать в Лондон, только и всего. Мы тысячу лет там не были. Я могла бы походить по магазинам, пока ты работаешь в библиотеке, мы бы там заночевали, может, сходили бы в театр. — Она подошла и встала у него за спиной, положив руки на плечи. — По-моему, было бы здорово.

Однако все вышло совсем не так. Раньше они всегда останавливались в «Савое», но на этот раз Майло туда не захотел. Все хорошие отели были переполнены, поэтому им пришлось взять номер в убогой гостинице на Мэрилебон-стрит. И хотя Ребекка честно отправилась за покупками на Оксфорд-стрит, пока Майло был на встрече с Роджером Фодэем, она не получила того удовольствия, о котором мечтала. Она привыкла покупать одежду «У Зели» и быстро устала, обходя бесконечные ряды вешалок в «Селфридже». По дороге из Оксфорда, в поезде, Майло убеждал ее обязательно что-нибудь себе купить, поэтому она остановилась на двух костюмчиках: один был вишневый, а второй из коричневого крапчатого твида. Вернувшись в отель и примерив их, она осталась недовольна: вишневый морщил на груди, а в коричневом она выглядела бледной, как утопленница. Ребекка надела вишневый костюм, когда они вместе пошли на ланч, о чем немедленно пожалела. Остальные женщины в ресторане были одеты в черное, синее и серое, с белой отделкой. Она заподозрила, что отстала от моды. В Оксфорде одевались совсем не так, как в Лондоне.

Тем вечером они пошли в «Критерион», посмотреть Французский без слез. Ребекка наслаждалась спектаклем, пока ее взгляд не упал на Майло. У него на лице была написана скука.

— Тебе не нравится, дорогой? — прошептала она; Майло вздрогнул, но ответил: