Книга Джо - Джонатан Троппер

Директор школы Эд Линкрофт был напыщенный, дряхлый, ничтожный человечек, страшно боявшийся неодобрения и учеников и учителей. Если ему приходилось выступать перед большим сборищем школьников, он всегда говорил робко, заикаясь, как будто бы всеми силами стремясь, чтобы ни один человек ни в коем случае не воспринял его слова всерьез. Пристрастие к пахучим лосьонам после бритья и мятным леденцам служило лишним подтверждением тому, что и так было всем известно: директор был горьким пьяницей и его извечная кружка кофе была как следует сдобрена виски.

Из-за своей бесхребетности Линкрофт совершенно не мог следить за дисциплиной в школе, и поэтому такому человеку, как Дуган, было легко им манипулировать. Именно после краткого совещания с Дуганом Линкрофт отстранил Шона и Мыша от занятий на два дня, потребовав от них извинений перед Сэмми в письменной форме. Дуган также позаботился о том, чтобы, несмотря на отстранение от учебы, Шон с Мышем по-прежнему могли бы посещать баскетбольные тренировки. Все-таки спортивный сезон был в самом разгаре, почему же другие игроки должны страдать?

Вечером этого дня я постучался в дверь к Сэмми, и мне открыла Люси, которая выглядела непривычно угрюмо, глаза ее были красными от слез. Узнав меня, она, правда, широко улыбнулась, и я внутренне задрожал от восторга.

— Здравствуйте, миссис Хабер. Я пришел проведать Сэмми, — сказал я, хотя это было правдой только отчасти. Главным образом, я воспользовался поводом повидать Люси, с которой я не встречался с начала учебного года.

— Джо, прошу тебя, — сказала она устало, — я тысячу раз говорила: называй меня Люси.

Я назвал ее по имени, и это показалось мне невозможной интимностью.

— Это очень приятно, что ты пришел его проведать, — сказала она, — но мне кажется, ему сейчас не до встреч.

— Ему очень больно?

Она посмотрела на меня, и в глазах ее отразилась страшная боль.

— Он так унижен, — ответила она. — То, что эти парни сделали с ним… — Ее глаза вновь наполнились слезами, и она отвернулась. — Мне надо покурить.

Я прошел за ней на кухню, она села и вытряхнула сигарету из пачки, лежавшей на круглом сосновом столике.

— Этот мальчишка за всю жизнь мухи не обидел, — сказала она, рассеянно скруглив нижнюю губу, чтобы пустить дым вверх. — Но где бы он ни появился, что-то в нем всегда провоцирует жестокость.

Она замолчала, затягиваясь, а потом опустила голову на ладонь. Я был одновременно испуган и восхищен тем, что она плакала. Стоял и не знал, куда себя деть. Она посмотрела на меня снизу, схватила за руку и притянула меня на диван рядом с собой.

— Джо, ты должен ему помочь, — сказала она, в глазах ее была мольба. — Ты должен за ним присматривать. Больше некому.

Я молча кивнул, чувствуя огромное возбуждение в нижней части тела. Мне позволено называть по имени красивую взрослую женщину, и сейчас она держит меня за руку и плачет! Что-то будет дальше?

— Я постараюсь, — ответил я и сжал ее руку. Она потянулась вперед, чтобы обнять меня, и я неловко положил ей руку на плечо. Она пахла смесью сиреневого шампуня, легких духов с каким-то цитрусовым вкусом и дыма все еще не потушенной сигареты, которую она держала в руке за моим левым ухом. Когда она заговорила, ненамеренно касаясь моего уха губами, я попытался разом вдохнуть весь ее аромат.

— Ради меня, Джо, — прошептала она. — Позаботься о моем мальчике.

Она откинулась назад и улыбнулась, руки ее все еще лежали на моих плечах, и что-то такое мелькнуло в ее глазах, что я понял: она заметила мое возбуждение и оно ее позабавило. Внезапно, совершенно интуитивно, я почувствовал, что это соблазнительное прикосновение Люси не было случайным, что она как бы приглашала меня куда-то. У меня задрожали ноги, но тут она отпустила меня и снова затянулась.

— Я постараюсь, — сказал я машинально. Я уже и думать забыл про Сэмми. Я пошел к выходу впереди нее, с огромным трудом скрывая бесстыжий бугор, выпирающий из джинсов.