Аня с острова Принца Эдуарда - Люси Мод Монтгомери

Хотя время уже было позднее, тетка Атосса сидела в кухне Райтов и нарезала картофель для посадки. На ней был старый полинялый халат, а седые волосы заметно растрепались. Тетка Атосса не любила, когда ее заставали не «при параде», а потому в полной мере проявила свою сварливость.

— А, так вы мисс Ширли, — сказала она, когда Диана представила ей Аню. — Слышала я о вас, слышала. — Тон ее заставлял предположить, что ничего хорошего она не слышала. — Миссис Эндрюс говорила мне, что вы вернулись домой, она сказала, что вы стали малость попривлекательнее.

Не вызывало сомнений то, что, на взгляд тетки Атоссы, в Аниной внешности оставалось еще много недостатков.

— Не знаю, стоит ли предлагать вам присесть, — добавила она язвительно, не прекращая энергично орудовать ножом. — Ничего особенно интересного для вас здесь, конечно, нет. Дома я одна, остальные ушли.

— Мама посылает вам этот горшочек ревенного джема, — сказала Диана любезно. — Она варила его сегодня и подумала, что, может быть, вам понравится.

— Хм, спасибо, — отозвалась тетка Атосса брюзгливо. — Мне никогда не нравились джемы твоей матери — она вечно валит чересчур много сахара. Впрочем, попытаюсь проглотить чуток, хотя аппетит у меня этой весной никудышный. Со здоровьем у меня плохо, — продолжила она мрачно, — но я все еще на ногах. Люди, которые не работают, здесь не нужны. Если это вас не слишком обременит, не соблаговолите ли снести этот джем в кладовую? Я спешу, чтобы покончить с этой картошкой сегодня. Вы-то — такие леди — ничем подобным, небось, не занимаетесь. Боитесь испортить ручки.

— Я всегда резала картофель для посадки, до того как мы стали сдавать в аренду нашу ферму, — улыбнулась Аня.

— А я до сих пор этим занимаюсь, — засмеялась Диана. — На прошлой неделе три дня резала. Хотя, разумеется, — добавила она лукаво, — после этого я протирала руки лимонным соком и надевала лайковые перчатки на ночь.

Тетка Атосса презрительно хмыкнула.

— Нашла, наверное, этот совет в каком-нибудь из глупых журналов, которые читаешь в таком количестве. Удивляюсь, как твоя мать тебе это позволяет. Но она всегда тебя баловала и портила. Когда Джордж женился на ней, мы все считали, что она не будет такой женой, какая ему нужна.

И тетка Атосса тяжело вздохнула, как будто все дурные предчувствия относительно брака Джорджа Барри сбылись полностью и самым мрачным образом.

— Уходите, да? — спросила она, когда девушки встали. — Ну конечно, что вам за удовольствие беседовать со старой теткой вроде меня. Жаль, что мальчиков нет дома.

— Мы хотим успеть еще забежать ненадолго к Руби Джиллис, — объяснила Диана.

— О, разумеется, любая отговорка подойдет, — любезно отвечала на это тетка Атосса. — Только вбежать да выбежать, не успев даже как следует поздороваться. Видать, это университетская манера… Вы поступили бы умнее, если бы держались подальше от Руби Джиллис. Доктора говорят, чахотка — болезнь прилипчивая. Я так и знала, что Руби схватит какую-нибудь заразу, болтаясь без дела в Бостоне прошлой осенью. Те, кому не сидится дома, всегда что-нибудь да подцепят.

— Люди, которые никуда не ездят, тоже заражаются, а иногда даже умирают, — возразила Диана серьезно.

— Тогда им, по крайней мере, не в чем себя винить, — с торжеством парировала тетка Атосса. — Я слышала, Диана, у тебя в июне свадьба.

— Это пустые слухи. — Диана покраснела.

— Ну, смотри, не слишком тяни с этим, — выразительно произнесла тетка Атосса. — Ты скоро отцветешь — у тебя хорошего только цвет лица да волосы. А Райты ужасно непостоянны. А вам, мисс Ширли, следовало бы носить шляпу с полями. У вас безобразно веснушчатый нос. Ну и ну, до чего ж вы рыжая? Ну да впрочем, все мы такие, какими Господь нас создал. Передайте привет от меня Марилле Касберт. Она ни разу не зашла повидать меня, с тех пор как я перебралась в Авонлею, но я, наверное, не должна жаловаться: Касберты всегда смотрели свысока на всех остальных в округе.

— Ох, разве это не отвратительная женщина, — задыхаясь, вымолвила Диана, когда они уже бежали прочь от дома по узкой тропинке.

— Она хуже даже, чем мисс Элиза Эндрюс, — сказала Аня. — Но только подумай: прожить всю жизнь с таким именем, как Атосса! Разве тут не озлобишься? Ей следовало бы попытаться вообразить, что ее зовут Корделией. Я думаю, ей это очень помогло бы. Мне такой способ очень пригодился в то время, когда я еще не любила имя Анна.

— Джози Пай, когда повзрослеет, будет именно такая, — сказала Диана. — Мать Джози и тетка Атосса — двоюродные сестры. Ах, как я рада, что это испытание позади! Она такая злющая — вечно все истолкует превратно. Папа рассказывает про нее одну очень забавную историю, Одно время у них в Спенсервале был старик священник, добрый и набожный, но тугоухий. Обычную речь он почти совсем не слышал. Ну так вот, каждый воскресный вечер они проводили молитвенное собрание, и все присутствующие прихожане вставали по очереди и читали молитву или цитировали какой-нибудь стих из Библии. Но на одном из таких собраний со своего места неожиданно вскочила тетка Атосса. Она не стала молиться или проповедовать. Вместо этого она обрушилась с обвинениями на каждого, кто только был в церкви, разворошила все старые сплетни, называя при этом всех по именам и говоря всем в глаза, как они поступили тогда-то и тогда-то, и собрала все ссоры и скандалы за последние десять лет. Под конец она заявила, что спенсервальская церковь внушает ей отвращение и она не намерена больше переступать ее порог и надеется, что кара Божия поразит эту церковь. Потом она, запыхавшаяся, села на место, а священник, который не слышал ни слова из ее речей, тут же заключил очень набожным тоном: «Аминь! Да откликнется Господь на молитву нашей дорогой сестры!» Слышала бы ты, как папа рассказывает эту историю!

— Кстати, Диана, об историях, — сказала Аня доверительным тоном, — знаешь, я в последнее время все чаще подумываю о том, не удастся ли мне написать короткий рассказ, настолько хороший, чтобы он годился для опубликования.

— Конечно, удастся, — заверила Диана, после того как уразумела эту удивительную и неожиданную идею. — В прежнее время ты писала совершенно потрясающие истории в нашем литературном клубе.

— Нет, я имею в виду не такого рода истории, — улыбнулась Аня. — Я думаю об этом уже несколько недель, но мне как-то страшно браться за перо; ведь если я потерплю неудачу, это будет так унизительно.

— Я слышала однажды от Присциллы, что все первые рассказы миссис Морган были отвергнуты издателями. Но с твоими, я уверена, такого не случится. В наши дни у редакторов наверняка больше здравого смысла, чем прежде.

— Одна из третьекурсниц в Редмонде, Mapгарет Бертон, написала прошлой зимой рассказ, и его напечатали в журнале «Канадская женщина». Я думаю, что могла бы написать, по крайней мере, не хуже.

— И ты тоже опубликуешь его в «Канадской женщине»?

— Я еще не решила. Возможно, сначала я попробую предложить его какому-нибудь более крупному журналу. Все зависит от того, какого рода историю я напишу.