На пороге чудес - Энн Пэтчетт

— О-ла! Доктор Сингх! — воскликнул он, а когда молодая пара повернулась на его возглас, он простер к ним руки. — Бовендеры!

Наделенные весьма развитым социальным инстинктом, Бовендеры шагнули к Марине с сияющими улыбками. Если даже прежде они избегали контакта с ней, то теперь это мастерски скрыли. Казалось, что встреча с Мариной в этом магазине стала для них самым желанным событием в их жизни и что они не в обиде на нее за небольшое опоздание.

— Барбара Бовендер, — представилась блондинка, подавая руку, и улыбнулась, обнаружив небольшой дефект крупных белых зубов.

— Джеки, — сказал ее спутник.

Марина пожала и его руку.

Ей показалось, что они говорят с австралийским акцентом. Для англичан они были слишком смуглыми.

Родриго что-то сказал Барбаре. Она слегка прищурилась, когда он говорил, словно переводила каждое слово отдельно и лишь потом соединяла их во фразу.

— Nos?[6]

— Доктор Свенсон, — сказал он.

— Да, конечно, — проговорила Барбара, — вы ищете доктора Свенсон.

— А вот нас никто не ищет, — буркнул Джеки.

— Потому что никто не знает, где мы, — ответила Барбара и засмеялась. — Впрочем, мы не прячемся.

Марина попыталась понять, какое отношение эта экстравагантная пара может иметь к доктору Свенсон.

Она мысленно попыталась поместить всех троих в одну комнату.

Не получилось.

— Я оставляла для вас письма.

— Для нас? — удивился Джеки. — В квартире?

— В доме, где находится квартира доктора Свенсон. Я оставляла их у консьержа.

Тем временем Родриго установил стремянку, забрался на нее и достал с верхней полки коробку с антистатическими салфетками. В магазине Родриго отчетливо прослеживалась иерархия, по которой разные товары размещались на полках в зависимости от покупательского спроса: что-то хранилось под потолком, а что-то внизу, во всеобщем доступе. Антистатические салфетки не представляли интереса для всех жителей Манауса, за исключением Барбары Бовендер.

— Вся почта попадает в ящик, — сказал Джеки. — Энник просматривает ее, когда наведывается в город.

— Или не просматривает, — добавила Барбара. — Она не очень любит почту. Я не раз предлагала ей свою помощь в сортировке писем, но она говорила, что это напрасная трата времени. Думаю, что ей просто наплевать на письма.

Джеки повернулся к жене. Хотя — была ли она его женой? Бовендеры ведь могли быть братом и сестрой или кузеном и кузиной.

Они были поразительно похожи.

— Ей и без писем дел хватает.

Барбара покачала головой, полуприкрыв глаза, словно вспоминала многочисленные занятия доктора Свенсон:

— Да, верно.

— Впрочем, у нас есть и почтовый ящик, — сказал Джеки. — Когда мы переедем в другой город, нам перешлют туда всю почту.

— Вы уезжаете? — спросила Марина.

— О-о, мы рано или поздно уедем, — ответила Барбара и перевела взгляд на Родриго, державшего в руке упаковку с антистатическими салфетками. — Мы все время переезжаем с места на место. Здесь мы и так задержались дольше обычного.

Марина надеялась, что Барбара имела в виду не Манаус. Сама она не знала, как сможет прожить здесь хотя бы неделю.

— Где? В Бразилии?

— Нет, здесь, — ответил Джеки и раскрыл ладонь, словно хотел сказать, что они провели слишком много времени в магазине Родриго.

Барбара строго нахмурила брови и повернулась к Марине.

— Вы знакомы с Энник?

Марина колебалась так недолго, что молодые люди этого не заметили.

— Да, — ответила она.

— Ну, тогда вы все знаете. Ее работа настолько важная…

Джеки прервал ее:

— И она всегда была к нам добра.

— Думаю, мы не очень хорошо ей помогали, — сказала Барбара. — Ведь мы не ученые. Но раз она считает, что мы ей помогаем, если мы можем ее как-то отблагодарить, мы и задержались здесь на какое-то время. Не проблема. Во всяком случае, для меня — я могу делать свою работу где угодно. Вот у Джеки все сложнее.

— Чем вы занимаетесь? — спросила Марина, адресуя вопрос к обоим Бовендерам.

— Я писатель, — ответила Барбара.

Джеки поднял руку и провел пятерней по волосам.

— Я занимаюсь серфингом.

Да, ему сложнее.

Марина подумала о черных водах реки Рио-Негро, которые сливаются с белыми водами реки Салимоес и становятся Амазонкой. Она уже хотела спросить его, как серфинг может считаться работой и где он им занимается, но тут в открытую дверь вошел ее новый знакомый — Милтон. Увидев их втроем, он очень обрадовался. Свой строгий костюм он оставил дома и был одет по погоде — в аккуратно выглаженную светлую одежду из хлопка.

— Превосходно! — воскликнул он. — Вы нашли друг друга и без меня.

Марина протянула ему руку. Она знала, что он умеет решать разные проблемы, и была особенно рада его появлению.

— Не самое благоприятное время для прогулок, но все сложилось удачно, — заметил Милтон. — У меня гора с плеч долой. Я говорил им, чтобы они зашли в ваш отель.

Джеки отошел в сторону и взял упаковку мячей для тенниса. Казалось, у Родриго имелись товары на все случаи жизни. Барбара взглянула на Милтона, и тот, казалось, смутился под ее суровым взглядом.

— Извиняюсь, — пробормотал он, не очень понимая, в чем провинился.

Барбара вздохнула и попыталась сбросить с плеча какое-то насекомое средней величины — жесткое, черное, с крошечными шипами на лапках. Оно упрямо цеплялось за ткань. Тогда она сбила жука щелчком.

— Вы простите нас, — сказала она Марине. — Мы всячески стараемся помогать Энник прятаться от прессы, от других докторов и фармацевтических компаний, мечтающих украсть ее работу. Ведь никогда не знаешь, чего ждать от человека, что бы он там ни говорил.

— Мне ужасно жаль, — сказал Милтон.

— Журналисты тоже к ней приезжают? — удивилась Марина.

Барбара посмотрела на нее долгим взглядом.

— Ну, будут приезжать, если пронюхают про ее исследования. Да и крутились тут уже, до нашего приезда. Но важнее всего, чтобы люди ее не отвлекали. Даже с самыми благими намерениями. — Она пыталась говорить твердо, но ей не хватало опыта.

— Доктор Сингх работает в компании «Фогель», — вмешался Милтон, пытаясь загладить свою оплошность. — Там же, где и доктор Свенсон. Ее послали сюда, чтобы… — Он посмотрел на Марину и замолчал.

Ведь она не говорила ему о цели своего приезда.