Счастливые сестры Тосканы - Лори Спилман

Кузина прикрывает телефон ладонью:

– Все нормально.

Нормально? Ну-ну, что-то непохоже.

Поппи наклоняется к нам:

– А сейчас лучше попрощаться с ним. – Она выхватывает у племянницы телефон, отключает его и кладет в карман кресла.

У Люси отвисает челюсть.

– Но я еще не закончила!

Поппи улыбается:

– Представь, как он удивится. Будет сидеть и гадать, куда ты вдруг пропала и почему.

Люси хочет достать телефон, но вдруг останавливается, как будто обдумывает слова тетушки, и откидывается назад. Один – ноль в пользу Поппи. Я вдруг понимаю, что эти две женщины не такие уж и разные. Обе они продолжают надеяться на то, что любовь все-таки есть.

Самолет разгоняется и взлетает.

У меня желудок поднимается к горлу и опускается обратно.

Поппи хлопает в ладоши:

– Мы в воздухе! Правда, здорово?

– Уймись уже, Поппи, – говорит Люси.

Слава богу, она хотя бы не ругается: лишь смотрит на меня и качает головой, как мамаша, которая стесняется поведения своего ребенка.

Самолет набирает высоту. Разносят еду. Люси глотает таблетку, через минуту кладет голову мне на плечо и начинает тихо посапывать. Это так мило, как будто она снова моя маленькая кузина.

В кресле по другую сторону от меня Поппи надела наушники и смеется, просматривая очередной выпуск шоу с Эми Полер. Я закрываю свой блокнот и наслаждаюсь звуком ее смеха. Да, меня немного злит то, что Поппи нами манипулировала. Но более всего мне ее жаль.

Я исподтишка наблюдаю за тетей. Эта женщина так и не оправилась после того, как потеряла ребенка. Она полюбила мою маму и попыталась забрать ее себе. Может, у нее случилось расстройство привязанности, или как там это называется? Вообще-то, странно. Я попросила Поппи побольше рассказать о моей маме. Она ведь обещала. А вместо этого она целый час излагала нам, как в молодости жила во Флоренции. У меня возникает нехорошее предчувствие. Тетя Поппи и правда хорошо знала свою племянницу Джозефину? Или, может, просто выдумала все, чтобы заманить нас в Италию?

В самолете включают освещение. Раздается треск, и через секунду капитан лайнера по громкой связи объявляет о предстоящей посадке в Венеции, городе на воде. Пассажиры один за другим поднимают шторки иллюминаторов. Салон заливает солнечный свет. Я протираю глаза и поворачиваюсь к Поппи. Она сидит с ровной спиной; губы подкрашены, щеки нарумянены, и я чувствую легкий аромат «Шанели».

– Ты хоть поспала?

– Да какое там! – Тетя машет на меня рукой. – Глаз не сомкнула. Слишком волнуюсь.

Самолет снижается, и я вижу в иллюминатор панораму Венеции. Сверху это похоже на пазл: посреди сверкающего Адриатического моря красивейший город, разделенный величавым изгибом Гранд-канала.

– Смотри! – восклицает Поппи. – Это же новый порт Венеции! А вон там площадь Святого Марка!

Люси встряхивается и тянется к иллюминатору.

Поппи берет нас за руки, подносит их к лицу и срывающимся голосом благодарит:

– Спасибо вам, девочки.

У нее блестят глаза, а у меня сжимается сердце. Обратного пути нет. Теперь уже не будет ни оправданий, ни разумных объяснений, чтобы подсластить пилюлю. Мы в Италии, и здесь всего лишь через каких-то восемь дней Поппи либо обретет безумное счастье, либо ее сердце будет совершенно разбито.