Обертки от конфет - Вероника Минасян

Дальнейшие события развивались так же быстро, как сбегает молоко в тот момент, когда вы отворачиваетесь. Любой здравомыслящий человек знает, что за молоком на плите нужно пристально следить. Но у любого здравомыслящего человека хоть раз, да молоко играло в Шоушенк. Исключение составляют, конечно, люди с непереносимостью лактозы. Ох, эти безмолочные счастливчики, которые живут в мире овсяного и миндального спокойствия.

За это время Петя провел тринадцать уроков, проверил сто четыре тетради, двести восемнадцать раз погладил кота, из них всего тридцать по инициативе кота. Два раза выпил пива с друзьями в баре, один раз получил нагоняй от Олимпиады Викторовны, что уронил чек, когда выбрасывал мусор у подъезда, и один раз от нее же получил похвалу за «отличный урок, Петр! Зубарев даже перестал опаздывать, а ведь у вас первый». Петя успел с Чайками отпраздновать первое место Сони на олимпиаде, пару раз выспаться и что еще? Он две ночи почти не спал, исписал половину ежедневника, хотя первую половину мучал уже второй год. Успел приболеть, поблагодарить свой организм за то, что в любых условиях он умеет быстро приходить в себя. От простуды не осталось и следа, если не считать нескольких шарфов, разбросанных по квартире и незаконченной упаковки перцовых пластырей, которая мозолила глаза в ванной.

Еще стоит упомянуть минное сопливое поле из использованных салфеток – оно отлично раскрывает характер нашего героя. Хорошо, что начались школьные каникулы, можно было болеть, не спать, и не страдать в рабочее время. Теперь наш герой был бодр и свеж, полон энтузиазма. От него его даже колотило. Нет, это точно не температура, это извержение мозга – так Петя назвал этот период. Извержение мозга продлилось два с половиной дня.

– Олег, это бомба! Олег, я такое придумал! Такое! Ты должен знать. Не знаю, зачем тебе это. Но тема для клуба краеведов. Моя мама очень плохой краевед, а друзья – просто отвратительные. Олег, это, это отвал башки!

Петя ходил по комнате кривыми кругами, огибая кота. Он был очень возбужден. Петя тоже. Оба ритмично размахивали: кот стучал хвостом- метрономом об пол, Петя рукой, свободной от телефона. Никого не волнует, что человек на том конце провода не видит жестов, все равно так слова выразительнее и убедительнее.

– Это будет квест. По городу. Как экскурсия, только круче! Мне брат рассказал, что он по «Мастеру и Маргарите» в Москве ходил, а там на Патриарших к ним Клетчатый пришел и как начал! А у нас так круто будет! Почему в Таллине можно, а у нас нет? Сделаем! Мистики и старины у нас найдется навалом. Истории про варягов, легенды про Садко на берегу. Семен Борисович – это не ходячая энциклопедия, этот человек – сама история. Рассказывает так, будто все своими глазами видел!

И так далее. Чтобы понять это нормальному человеку, нужен перевод с Петиного сбивчивого на спокойный и внятный.

– Петр Багров, я очень рад, что ты настроен решительно и очень вдохновлен. Я готов разделить твою радость. Но для того, чтобы это стало возможным, пожалуйста, говори по порядку и чуть медленнее. Я не так много выпил кофе, чтобы понимать речь скорости космического корабля.

– Гав! Гав! – поддакивал сзади Бабл. Перевод гласил: Последние несколько дней Петя наталкивался в разных местах на интересную информацию, и машинально он начал собирать из нее потрясающий пазл, в котором бы нашел свою отдушину. Он абсолютно очарован стареньким экскурсоводом и его курицей, он понял, что очень многого не знал и хотел бы научиться у Семена Борисовича всему. Брат наконец-то перестал быть на время занудой, и приехал на мамин день рождения. Рассказал подробно о популярных в Москве экскурсиях с театральными вставками. А дети? Это отличная аудитория, с ними можно понять, что действительно интересно и прогрессивно, а что «писек вязанка», как говорит Аглая. Да, у библиотекаря очень разный лексикон.