Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

– Да, конечно. – Рут занервничала. – Извините, Ванесса, я хочу уточнить. То, что я много лет назад делала аборт, как-то помешает мне стать суррогатной матерью?

– Ни в коей мере, я просто пытаюсь получить полное представление о вашей репродуктивной истории. Предыдущий опыт иногда оставляет психологические травмы, которые могут вновь дать о себе знать в период стресса. – Она успокаивающе улыбнулась. – Но, насколько я поняла, вас это не беспокоит.

Наконец она сменила тему, перейдя к вопросу о том, как бы Рут описала свои отношения с Лорен.

– В целом хорошие, – сказала Рут, понимая, что безудержная откровенность может навредить. – По крайней мере, мне хотелось бы так думать. В подростковые годы с девочками всегда непросто, но сейчас, как мне кажется, мы стали довольно близки.

Рут было приятно услышать от консультанта, что Лорен ответила примерно то же самое.

– Что планируете делать, если первая имплантация пройдет неудачно? – спросила Ванесса. – Как члены вашей семьи отреагируют, если беременность не наступит быстро?

– Я уверена, что все получится, – так уж устроен мой организм. Но даже если и нет, тогда, наверное, поищем за границей клинику, в которой нет ограничения по возрасту.

– Как вы обычно справляетесь с неудачами?

Рут расслабилась: в этом вопросе нет ничего сложного. Его неоднократно обсуждали на конференциях и тренингах, так что она спокойно сгладила все углы.

* * *

Для Лорен и Дэна сессия с психологом стала изнурительным испытанием: целый час они обсуждали их репродуктивную историю и то, как она на них повлияла. Пока Рут была на приеме, они сбежали из клиники и укрылись в маленьком испанском кафе недалеко от Фицровии. Дэн вошел первым: внутри было темно и почти пусто, ни детей, ни беременных женщин. После выкидыша даже вид кормящей матери мог расстроить Лорен. Он подозвал ее. У прилавка они заказали кофе и два маленьких пирожных с заварным кремом, а затем уселись за столик в дальнем углу.

Какое-то время они молча сидели плечом к плечу, и вдруг Дэн спросил:

– Как ты? – Он не отрывал взгляда от стола.

– Выжата как лимон, – ответила Лорен и обхватила руками чашку, стремясь к теплу.

– Понимаю. Я тоже. – Он поставил локти на стол и подпер подбородок ладонями. – Такое ощущение, что со дня свадьбы мы только это и делаем, да? Сидим в кафе после консультации, ждем результатов, выслушиваем плохие новости. Иногда мне кажется… – Он умолк.

– Что?

Дэн замялся и затем произнес:

– Может, нам просто не суждено иметь детей? – Он повернулся и посмотрел на Лорен отсутствующим, понурым взглядом. – И, может, нам стоит бросить эту затею. Рут никак не сможет выносить нашего ребенка, так какой смысл тратить силы и расстраиваться?

– Нет, Дэн, это мои слова. – Она погладила его по щеке. – Обычно я говорила нечто подобное, а ты всегда отвечал, что нам нельзя сдаваться, помнишь?

Он выглядел измученным, и Лорен окатило чувством вины: подавленная собственным горем, она не задумывалась о том, как он перенес потерю ребенка.

Дэн поцеловал ее в лоб.

– Честно говоря, у меня нет сил даже думать.

– У меня тоже. – Лорен вложила руку в его, и их пальцы переплелись. – Все происходит слишком быстро. Иногда мне хочется закричать: “Оставь меня в покое, у меня только что случился выкидыш, мне нужно проплакаться”. – Она прижалась лбом к его лбу. – Но нам же сейчас не до этого, правда? Мы должны стараться и верить, что однажды все получится.

Дэн увидел, с каким отчаянным усилием она старается не унывать несмотря ни на что, и ему захотелось плакать; он боялся того момента, когда реальность ударит их под дых и ее надежды снова рухнут.

– Наверное. – Ничего лучше он придумать не мог.

Затем они сидели молча, листая газеты, пока не пришло время вернуться в кабинет для совместного приема с Рут. Когда они шли по Гауэр-стрит под мелким моросящим дождем, Дэн сказал:

– Кстати, вчера мне написал твой отец и предложил выпить.

– Как мило с его стороны.

Он поморщился.

– И слегка странно, учитывая обстоятельства.

– Он просто пытается тебя поддержать, может, его мама попросила.

– И все равно мне неловко, особенно когда мы проворачиваем все это за его спиной. И, между прочим, меня это жутко бесит. Что мне ответить?

– Что ты устал и хотел бы встретиться в другой раз – и ведь не соврешь, да?

– Скажу, что пару недель буду по уши в работе, но мы можем вместе сходить на матч “Арсенала”, когда будет полегче.

– Отличный план. – Лорен взяла его за руку. – Ему очень нравится, когда ты составляешь ему компанию – это компенсирует тот факт, что его дочки не проявляют к футболу ни малейшего интереса.

– Мне тоже. Ему действительно интересно, когда я говорю о работе, и он всегда спрашивает о здоровье моей мамы.

– Вы когда-нибудь обсуждали ЭКО? – спросила Лорен.

Дэн ненадолго задумался.

– Не особо. Я не затрагивал этот вопрос, да и он тоже. Он всегда спрашивает, как у нас дела, но стоит мне сказать, что ты расстроена или подавлена, то он сразу же меняет тему. Мне кажется, ему слишком больно об этом говорить. – Дэн посмотрел на Лорен. – Такое может быть?

– Конечно. Я всегда думала, что после смерти отца он подавляет любые сильные чувства и поэтому женился на той, у кого эмоции, наоборот, бьют ключом. – Они стояли возле клиники, и Лорен взглянула на телефон. – Она там уже почти час. Будем надеяться, что ее чары подействуют на консультанта.

* * *

Когда Лорен и Дэн присоединились к Рут, Ванесса рассказала им обо всех возможных сценариях. Сколько эмбрионов они хотели бы подсадить? Чем их больше, тем выше вероятность имплантации, однако могут закрепиться сразу два или три, и тогда Рут придется вынашивать двойню или тройню, что гораздо рискованнее.

Рут посмотрела на Лорен с Дэном и сказала:

– Вы уж простите, но это будет кошмар.

– Согласна, – поддержала ее Лорен. – Мы хотим свести все риски к минимуму, поэтому лучше подсадить только один эмбрион.

Ванесса обратилась к Рут:

– А предположим, что Лорен и Дэн расстались или передумали? Или погибли? Ребенок останется у вас, и вы будете нести ответственность. Как бы вы поступили?

Рут подавила недоверчивую ухмылку.

– Их брак уже неоднократно проверялся на прочность: он непоколебим. Но если с ними что-то случится, то, конечно, мы с Адамом заберем ребенка и вырастим как своего собственного.

Лорен и Дэна психолог спросила, что они будут делать, если Рут серьезно заболеет во время беременности или ребенок погибнет. Они оба ответили, что благополучие Рут в приоритете и что постараются найти в себе силы справиться с утратой еще одного ребенка.