Суррогатная мать - Сьюзен Спиндлер

На кухне, в фартуке, Рут чувствовала себя как рыба в воде. На тумбе рядом с разделочной доской в миске, точно в роге изобилия, лежали фрукты и овощи. Она что-то напевала себе под нос, пока взбивала яичные белки до густой массы и смазывала свиное филе масляным маринадом из чеснока и трав. Ей не терпелось увидеть Шейлу: нужно было так много рассказать. Она растопила масло и тростниковый сахар на толстостенной сковороде и начала жарить ломтики яблока в сладкой пене. Адама привлек на кухню запах карамели.

– Ты выглядишь счастливой, – сказал он. – Что случилось?

– Ой… Даже и не знаю, столько всего.

Затем она осеклась, вспомнив про смс.

– Прости, сегодня утром у меня телефон разрядился, я только увидела твое сообщение. Думаю, Лорен чувствует себя немного лучше. – Она подхватила ломтик яблока со сковороды, подула на него и протянула Адаму. – Как думаешь, добавить еще сахара?

Обезоруженный, он взял его, затем стянул со сковороды еще два ломтика, чтобы облегчить свои размышления.

– Идеально, с кислинкой. – Он обнял ее за плечи. – Во сколько они приедут?

– В восемь, – ответила она. – Может, откроешь пару бутылок красного?

* * *

Шейла и Саймон выдвинулись из Масвелл-Хилла в Хаммерсмит и попали в вечерние пробки. Они остановились у магазина на Финчли-роуд, чтобы купить бутылку просекко. Она лежала у Шейлы в ногах, рядом с большой тыквой с их участка. Такое подкрепление было нужно всякий раз, когда они посещали Фернивалов. “Небольшая, то, что надо”, – всегда говорила Рут и всегда лгала.

Шейла и Рут приглядывали друг за другом еще с начальной школы. Рут Яго и Шейла Нанкарроу с первого класса сидели вместе за Красным столом – лучшие из лучших – в зеленых спортивных комбинезонах и светло-голубых клетчатых блузках. Рут была на шесть месяцев младше Шейлы. Но она училась в том же классе, потому что была такой умной; по той же причине общение с одноклассниками не задавалось. Шейла была хорошенькая, спортивная и яркая – но не чересчур; она была популярна, и у нее дома собирались друзья, которым всегда были рады ее легкие на подъем родители. Домой к Рут было нельзя – запрещала угрюмая, неулыбчивая мать, которая к тому же грубо с ней обращалась; Шейла была единственной подругой, которой разрешили приходить, потому что ее отец был врачом, а Анджела Яго очень уважала врачей. Шейла не стала менять фамилию, когда вышла замуж за Саймона. Зачем ей это? В конце концов фамилия была частью ее личности. Рут, напротив, была рада сменить свою фамилию на шикарную, принадлежащую к верхушке среднего класса англичан – и это было огромным плюсом (у Рут всегда были такие заскоки).