Когда осыпается яблонев цвет - Лариса Райт

– Меня зовут Маша.

– Мари, – почему то повторил Егор по-французски, – и пропал.

И ведь по сей день пропадает. При всех его мыслях нет ни малейшего желания что-то менять или разводиться с женой. Маша – она по-прежнему сказочная и такая родная, что без нее жить ему совершенно не хочется. Только облик ее немного преобразить. Да просто вернуть прежний.

Только как? Прямо ведь не скажешь: «Ты похожа на чулиду, переоденься». Егор пытался действовать намеками. Старался создать ситуации, которые обязали бы жену измениться хотя бы на несколько часов:

– Я объявил корпоративный семейный Новый год. Все будут со вторыми половинками.

– Хорошая идея.

– Тебе нравится? Значит, придешь?

– Я?! С ума сошел?! А куда я Миньку дену?

– Зай, ну, найдем кого-нибудь, попросим посидеть.

– «Кого-нибудь»? С нашим родным единственным сыном «кого-нибудь»? О чем ты говоришь?

– Только о том, что хочу, чтобы ты пришла.

– «Хочу» и «могу» – разные вещи. Я не могу.

– Ты и не хочешь.

– Может, и не хочу. И прежде всего не хочу бросать ребенка.

Егору становилось обидно. Ребенка она, значит, бросить не может, а мужа – пожалуйста, сколько угодно. И совсем не жалко. Но обиду он глотал, продолжал настаивать:

– Маш, давай няню наймем. Ну, боишься ты в агентство обращаться – не надо. Давай по знакомым пройдемся, по друзьям. Найдем хорошего человека, проверенного. А не доверяешь – можно камеры поставить. Сейчас так многие делают.

– Делают. А потом на записи видят, как издеваются над их детьми. Я к такому зрелищу не готова. Никогда себе этого не прощу.

– Маш…

– Ну что «Маш»? Сказала же: не пойду!

– Значит, все будут парами, а я один?

– А ты начальник. Тебе можно. Да и когда твой «утренник»?

– Двадцать восьмого.

– Ну вот. А я на двадцать восьмое Деда Мороза пригласила. А он, знаешь, и в десять вечера может заявиться, и в одиннадцать. Так что будем с Минькой дома сидеть и подарков ждать. А ты мне потом расскажешь, как на корпоративе отрывался.

Оторвался Егор тогда по полной. Выпил бутылку «Хеннесси», перетанцевал с половиной женского коллектива, а домой поехал не с водителем, а с чьей-то подружкой. Потом зачем-то долго стоял с ней в подъезде и лапал девицу, как подросток, хотя она все время повторяла, что живет одна и они могут подняться. А Егор мотал головой и между страстными поцелуями пытался рассказать ей что-то про Деда Мороза и отсутствие няни. Потом его затошнило, он извинился, сказал, что на минуту, и выскочил из подъезда. Его долго выворачивало на снег, а когда вывернуло полностью, оказалось, что возвращаться назад нет никакого желания. В общем, тот эпизод, к счастью, оказался проходным и незначительным. Но потом-то у Егора было много еще разных корпоративов.

Он понимал: все дело в отсутствии бабушек. Будь его воля, он бы, конечно, давно обзавелся няней, но тут Маша стояла стеной:

– Не хочу быть похожей на жен новых русских. Спихнула ребенка и чешет по фитнес-клубам да салонам красоты. Терпеть таких не могу! Кукушки! Зачем только детей рожают?

– Ну, на пару-то дней в неделю, Машуль, можно ведь взять человека, а?

– Нельзя!

Вот так. Коротко и ясно. Была бы у Миньки бабушка, было бы легче. Да нет, бабушка была. Даже бабушки. Машина мама звонит чуть не каждый день. Теперь вот даже скайп освоила и машет внуку ручкой с экрана. Только живет уж больно далеко. В Майами. У тещи муж – американец и двое общих детей, а Маша – дочь от первого брака. Ее тогда вывезти отец не дал, а потом уж Маша и сама ехать не захотела. Хотя, может быть, и хотела, просто не считала возможным. Папа умер, когда ей шестнадцать было. Мать умоляла все бросить и приезжать. И колледжем прельщала, и морем, и солнцем, и жизнью безбедной. Но Маша – крепкий орешек, и очень порядочная:

– А бабушку я на кого оставлю? Она меня растила.

Машина мама могла бы позвать бывшую свекровь за океан, но делать этого не стала: слишком свежи были воспоминания об ужасных отношениях, что сложились между ними во времена ее первого замужества. Так и вышло: Маша здесь – мама там. Она, конечно, дочери помогала. И деньги присылала, и гостинцы, и обучение в институте оплатила, и в гости Машутка каждый год к ним ездила. Егор знал: теща надеялась – умрет бабка, и дочь поедет в Америку. Но увы. Бабушки не стало через год после Машиного знакомства с Егором, а ему уезжать не хотелось. За океаном никто не ждет, а тут собственный бизнес. От добра добра не ищут. Видимо, его персона ассоциировалась у тещи с воплощением ее несбывшихся надежд. Поэтому она не испытывала ни малейшего желания лицезреть зятя и с визитами в его дом не приезжала. На свадьбе, конечно, была. Только этим и ограничилась. Машка и злилась, и обижалась, и приглашать не уставала. Да без толку. Ответ всегда один и тот же:

– Уж лучше вы к нам.

Теща была непоколебима, и у Егора не было ни малейших сомнений в том, в кого пошла характером его жена. Маша маму слушалась. Брала ребенка в охапку и отправлялась на побывку в Майами. Отсутствовали месяц или два. Уезжали несколько раз в год, а Егор скучал. От скуки заводил интрижки, был сам себе противен. Но Маша уезжала снова, и история повторялась. В этом году так часто не ездили: Минька ходил на занятия по подготовке к школе. Поэтому, наверное, Маша и почуяла Люську. Одно дело, когда все это происходит за тысячи километров от тебя, а другое – если под самым носом.

«Ох, может, плюнуть на гордость и самому попросить тещу приехать? Она как раз дама ухоженная, стильная. Они бы тогда на Машу одним фронтом навалились, глядишь, и сдвинулось бы дело с мертвой точки. И потом, теща бы наверняка дочери мозги промыла по-женски. Сказала бы: «Мужик видный, ухоженный, при деньгах. Уведут». Маша бы, понятное дело, попыталась отмахнуться, только от тещи, как от назойливой мухи, не отделаешься, пока не прихлопнешь. А для того чтобы прихлопнуть ее жужжание, необходимо исполнять все ее указания. Маша бы не отвертелась. Отправилась как миленькая и в салон, и в магазин. Из Майами-то она всегда приезжает ухоженной. Мать и на маникюр ее гоняет, и в парикмахерскую, и одежду подбирает со вкусом. Только проходит пара дней, и все возвращается на круги своя: мешковатые брюки, уродские ботинки, девчачий хвост. Жизнь под лозунгом: «Удобно, а на красоту наплевать».

Конечно, Егор мог бы попросить Машину маму приехать. Корона бы с головы не упала. Только вот просить бесполезно. Она ведь там не одна живет. Там муж, тоже, между прочим, успешный бизнесмен, которого надо облизывать и обхаживать, и детей, между прочим, двое. Старшая – Лия, сама уже замужем, ей двадцать пять, сейчас как раз должна родить. Теще будет и без Миньки кого понянчить. А Джефу всего пятнадцать. Опасный возраст. Нет, конечно, она не оставит сына-подростка ради того, чтобы вправить мозги великовозрастной дочери. Так что на эту бабушку рассчитывать не приходится. Она бы рада помочь, только сложно дотянуться с другого континента.