Лавина - Виктория Токарева

Надька ждала. Прошел месяц. Другой. Она позвонила секретарше Лене домой. Подарила ей часы фирмы «Романсон» и ручку «Паркер» с золотым пером.

Лена пообещала соединить ее с Андреем. Но никто никого ни с кем не соединял. Андрей самоустранился.

Следующий ход — ее.

Надька советовалась с Ниной и Нэлей, проговаривала ходы.

— А ты не можешь оставить его в покое? — спрашивала Нина.

— Не могу, — отвечала Надька.

— Почему?

— Не знаю. Не могу, и все.

Надька думала и добавляла:

— Я ненавижу его жену.

— Что тобой движет: любовь или ненависть?

— То и другое.

— Можно понять, — соглашалась Нэля. Она тоже ненавидела законную жену своего гения и называла ее «корявая Фрида».

В результате Надька договорилась с Нэлей. Нэля договорилась с журналисткой на радио. Был предложен сюжет: элитное жилье. Сюжет понравился.

Надька приехала на студию звукозаписи.

— Скажите, пожалуйста, сколько стоит такая квартира? — спросила ведущая.

— Это не американский вопрос, — улыбнулась Надька.

— Извините… Если не хотите, можете не отвечать.

— Ну… раз уж вы спросили. Один миллион.

Это было чистое вранье, но кто проверит… Тем более что цены с тех пор заметно выросли. Недвижимость дорожала.

— А откуда у вас такие деньги? — искренне изумилась ведущая.

— Я могу не отвечать?

— Ну конечно. Просто интересно, откуда такие деньги у молодой женщины. Может быть, наследство?

— Эту квартиру подарил мне мой друг, — сообщила Надька.

— Обойдемся без фамилий…

— Ну почему? Я и фамилию могу сказать. Андрей Петрович Хныкин. Банкир. Председатель совета директоров.

— А у него откуда такие деньги?

— А вот этот вопрос к нему.

Желаемое было достигнуто. На всю страну прозвучало, что Андрей имеет любовницу и дарит ей миллионные подарки. Пусть Светлана подавится этой информацией: из семьи вытекает не только чувство, но и деньги. Происходит огромная утечка — моральная и материальная.

— Простите, а за что такие подарки? — удивилась ведущая.

Удивление было притворным. Диалог составлен заранее, записан, как роль, на бумажке, и каждый знал свой текст на память.

— За сына, — ответила Надька. — Я родила ему сына.

— А как его зовут?

— Хныкин Лука Андреевич, — спокойно поведала Надька.

Передача прошла в ночное время, но ее услышали все. И Ксения в том числе. Она тут же позвонила Надьке и закричала:

— Ты сошла с ума! Кто же сообщает на всю Москву о своих миллионах? Тебя обворуют или убьют!

— Почему «или»? — хмуро спросила Надька. — Можно и то и другое.

Передачу услышали родители Андрея. Мать схватилась за сердце. Она любила Светлану, гордилась прочным домом своего сына. И вдруг все закачалось.

Поразмыслив, родители сообразили: ребенок чужой, баба — аферистка, но ведь каждому не объяснишь. Теперь придется ходить и прятать глаза от соседей. Получалось, что сын — вор и бабник.

Светлана совершенно случайно включила радио.

— Андрей! — крикнула она. — Иди. Тут наша.

Андрей вошел в гостиную.

Прослушали передачу в полном молчании.

Когда сюжет кончился, Светлана спросила:

— Кто позвонит адвокату, ты или я?

— Зачем? — спросил Андрей.

— Без суда ее не заткнуть, — сказала Светлана. — Иначе она разденет тебя до трусов. Неужели не ясно?

* * *

Через какое-то время ее вызвали в суд. Разговор был неприятный. Чувствовалось, что судья — явно на стороне Светланы. Разговаривала сухо, старалась не смотреть в глаза.

Из беседы стало ясно, что триста тысяч долларов придется вернуть. Кассета — не что иное, как улика. Зло, пущенное в Светлану, оказалось бумерангом, оно вернулось и ударило Надьку в лоб.

Надька заметалась мыслями: надо немедленно продавать квартиру, прятать деньги в западном банке. Продавать не хотелось. Но где выход? И Надька нашла.

Она приготовила термос с кофе и отправилась к офису. Стала вести наружное наблюдение. Этот сценарий был ей знаком. Сидеть пришлось недолго. Через полчаса из офиса вышли Андрей со Светланой. Вид у обоих был целеустремленный.

Надька вышла из машины и бесстрашно приблизилась к супружеской паре.

— Добрый день, — сдержанно поздоровалась Надька и слегка кивнула, как на светском приеме.

— Чего тебе? — насторожился Андрей.

— Грубо, — отозвалась Надька. — После всего, что было между нами…

— Что вы хотите? — холодно спросила Светлана.

— Заберите заявление из суда, — спокойно предложила Надька. — Иначе мне придется защищаться и я скажу, какие деньги вы прокручивали и как отмывали.

Андрей обмер. Он вспомнил, как однажды, в минуту полной близости, рассказал Надьке то, что держал в секрете даже от себя самого. Если произойдет утечка информации, его отстранят от бизнеса, если не хуже.

Светлана поняла все и сразу. Ей очень хотелось проучить наглую Надьку, но ведь не ценой собственного краха.

— Мы подумаем, — сухо ответила Светлана.

— Думайте, думайте… Только не затягивайте.

Надька повернулась и пошла к своей машине. Андрей и Светлана провожали ее глазами. Они ее боялись. Что стоило Надьке выступить по телевидению или дать интервью в газету? А можно и то и другое.

Андрей забрал из суда заявление в этот же день.

Светлане страстно хотелось сказать Надьке все, что она о ней думает. Но Андрей остановил.

— Не опускайся до ее уровня, — сказал он. — Иначе ты будешь такая же, как она.

— Может быть, тогда у нас наладится сексуальная жизнь, — вскользь заметила Светлана.

Она понимала, что все неспроста: и деньги, и ребенок, и раскрытые тайны. За всем этим жаркие ночи, крики и шепоты, доверие и единение. За всем этим — чувство…

Тяжелая жаба поселилась в душе Светланы. Она не хотела бы оказаться на Надькином месте, но и свое место ей не нравилось. Надо что-то менять.

Луке исполнилось пять лет. Более качественного ребенка трудно себе представить. «Хорошее семечко попало», — думала Надька. Однако своим рождением Лука был обязан только Андрею. И квартира возникла благодаря Андрею, его триста тысяч решили дело. Если разобраться, от Андрея гораздо больше пользы, чем вреда. Но с другой стороны, без Андрея ничего не надо. Все меркнет, как в сумерках. Дни летят, как проваливаются.