Мама, я люблю тебя - Уильям Сароян

Однажды вечером мы с Мамой Девочкой шли по Пятьдесят седьмой улице к Пятой авеню, и я спросила:

— Какой сегодня день?

— Вторник, — ответила Мама Девочка. — А что?

— Сколько мы в Нью-Йорке?

— Мм… Вчера была неделя, как мы уехали из Калифорнии.

— Тот человек взял деньги или попробовал получить шестьдесят четыре тысячи долларов?

— Человек, который знает оперу?

— Да.

Мы как раз проходили мимо магазина, в витрине которого стоял телевизор. Перед ней снова собралась кучка людей, и мы тоже остановились посмотреть. Через некоторое время человек с акцентом появился на экране и сказал, что он поговорил со своим папой, который живет в Италии. Он всегда слушался своего папы, и теперь папа сказал ему, чтобы он взял то, что выиграл, и не пытался получить больше, — и он так и сделал.

Нам с Мамой Девочкой очень хотелось узнать, какой был бы шестидесятичетырехтысячедолларовый вопрос, но мы, конечно, так никогда этого и не узнаем.

Как-то ночью нас разбудил телефонный звонок Майка. Мама Девочка долго с ним говорила, а когда кончила, я уже совсем разгулялась, потому что я не могу спать, когда в комнате разговаривают.

— Что случилось? — спросила я.

— Очень важная вещь. Завтра в полдень ты и я должны встретиться кое с кем у Майка.

— С кем?

— С газетчиками — журналистами и фотографами. Они поговорят с нами и нас снимут. Майк постарается устроить, чтобы потом туда подошла мисс Крэншоу, и еще ему хотелось бы, чтобы она самых главных пригласила к себе в гости, на чай.

— Для чего?

— Для рекламы. Реклама — одна из самых важных вещей в театре, да и вообще в мире. Даже короли и королевы нанимают людей, чтобы те делали им рекламу.

— А зачем?

— Каждый хочет, чтобы другие знали о нем хорошее.

— И это хорошее — правда?

— Н-ну… не всегда или не совсем правда, но хороший специалист по рекламе сумеет показать в выгодном свете почти любого — например, взломщика сейфов, — если этого захочет.

— Как?

— Он поговорит со взломщиком и найдет в его жизни что-то светлое. Он это распишет и пошлет в газеты, они напечатают, и все прочтут, как взломщик, когда был маленьким мальчиком и жил в Миссури, ходил там в воскресную школу и был очень добр со своей матерью — и тому подобное.

— И все забудут, что он взламывал сейфы?

— Ну, может, и не забудут, но будут лучше к нему относиться. А потом ему позвонит кто-нибудь из Голливуда и предложит встретиться и поговорить о том, как из истории его жизни сделать сценарий для кино.

— А что напишут о нас?

— Ну, с нами, конечно, все иначе, совсем не так, как со взломщиком.

— А как все-таки?

— О, будет очень интересно. Все они очень милые люди, они хотят познакомиться с нами и снять нас — сначала у Майка, потом здесь, в нашем номере, потом у мисс Крэншоу, потом в парке и так далее.

— Но почему?

— Потому что в данный момент мы с тобой, Лягушонок, новость, большая новость в мире театра.

— С каких это пор?

— С тех пор, как приступил к работе над пьесой Майк Макклэтчи, с тех пор, как приступили к работе мы, с тех пор, как приступила к работе мисс Крэншоу.

— А разве до этого мы не были новостью?

— Конечно, и всегда были, только не так, как теперь. Мы участвуем в пьесе, которую ставит сам Майк Макклэтчи. Она обещает стать одной из главных пьес сезона. Мы с тобой новость, потому что, хотя мы пока еще не прославились, мы, однако, может быть, прославимся, когда пьеса пойдет на сцене.

— Но если станем — мы узнаем про это?

— Еще бы! И мы, и все кругом.

— Мы станем тогда другими?

— Конечно! Когда ты что-то удачно сделаешь и всем это нравится, и начинаешь хорошо зарабатывать — ты всегда становишься другим.

— А теперь давай спать, — предложила я.

— Давай.