Долгожданное возвращение - Сандра Браун

— Не хочешь немного пожить со мной?

— Конечно, — глаза Дэвида загорелись. — Думаю, это будет замечательно. — Когда он заговорил о матери, его улыбка погасла. — А как же мама будет одна? Конечно, это ненадолго, — добавил он. — Я не собираюсь обременять тебя.

— Ты можешь жить сколько захочешь, Дэвид.

Улыбка Дэвида тронула его до глубины души. Ребята из Центра будут долго смеяться, если узнают, что у самоуверенного Ло Кинкейда за сегодняшний вечер несколько раз глаза были на мокром месте.

Они с Дэвидом прекрасно провели время. Чем лучше он узнавал собственного сына, тем больше он начинал любить его и гордиться, что у него такой замечательный мальчик. Ему хотелось объявить всем: «Это мой сын».

Дэвид был открытым, дружелюбным и хорошо воспитанным. Марни заслуживала похвалы за то, что одна воспитала такого хорошего парня. С отцом и то дети вырастают не такими. Он знал это по рассказам своих друзей.

— Как бы мне хотелось, чтобы мама не так переживала, когда я уехал. — Дэвид вновь привлек внимание Ло к этой теме. — Но она сама же решила, что мне нужно пожить у тебя. Когда мы приехали, она уже собрала мои вещи.

Вернувшись из ресторана, они чуть не наткнулись на чемоданы, стоявшие у двери в холле.

— Кто куда едет? — спросил Дэвид, желая пошутить.

Очень серьезно Марни сказала — Дэвиду было бы хорошо немного пожить у отца. Сначала они так удивились, что не могли ничего ответить. Потом им настолько понравилась эта идея, что они сразу согласились.

— Ты думаешь, она говорила правду, когда сказала, что хочет, чтобы я поехал? — неуверенно спросил Дэвид.

— Я не знаю, но она повторила это несколько раз, — Ло был не так уверен. Нервы Марни были на пределе, когда она на прощание обняла Дэвида. Однако она старалась не показывать вида.

— Она знает, что это ненадолго.

— Да, — ответил Ло.

— Она знает, что на день рождения я приеду домой. Я обещал.

— Мы оба обещали.

— Тогда все в порядке.

— Я думаю.

Марни была совсем не в порядке, когда они уезжали, но она настаивала, чтобы Дэвид уехал обязательно сегодня. Как будто боялась, что потом у нее не хватит сил отпустить его.

Они оба были очень довольны, однако каждый чувствовал, что в какой-то мере предает Марни.

Венера обезумела от радости, когда снова увидела Дэвида. Она бешено кружилась на месте до тех пор, пока не устала, а потом легла у его ног.

— Можно я поплаваю? — спросил Дэвид, как только поставил чемоданы в комнате для гостей.

— Ради Бога, но у меня есть правило: не разбрасывать мокрые полотенца и одежду у бассейна. Их надо вешать в ванной.

— Как у нас дома.

— Запирай ворота и гаси свет, когда выходишь из бассейна.

— Есть, сэр.

Через час Дэвид вошел в маленькую комнатку, которая служила Ло кабинетом. Ее стены были увешаны фотографиями. Ло в форме военно-морского летчика и в костюме космонавта. Дэвида привлекла фотография, запечатлевшая приземление космического корабля «Виктория».

— В тот день мама разбудила меня пораньше, чтобы посмотреть приземление. После «Челлендже-ра» мне было страшно. Мы поздравляли друг друга, когда все благополучно закончилось.

— Мы тоже, — ответил Ло, смущенно улыбаясь. — Завтра я подарю тебе фотографию, где сняты все члены экипажа.

— Спасибо, это здорово.

— Венера вернулась с тобой?

— Да.

— Я ее не видел. Обычно в это время она старается залезть ко мне на колени.

— Она у меня в постели.

Ло развел руками.

— Женщина есть женщина.

Дэвид неестественно улыбнулся.

— Я думаю, у тебя их было много.

— Кого, женщин?

— Да.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Дэвид застенчиво пожал плечами.

— Мы с мамой говорили об этом. Я имею в виду секс.

— И?

— Я уже не маленький. И все знаю.

— Хорошо.

— Я уже знаю, что такое «французский поцелуй». И есть такие девочки, которые все разрешают. Мама понимает. Она говорит, что в моем возрасте мальчики уже… хотят спать с девочками. — Он усмехнулся. — Я веду себя, как последний идиот?

— Все так ведут себя, когда говорят об этом.

— Мама говорит, что в женщине нужно ценить не только телесное, но и духовное, ее нужно уважать как личность.

— Твоя мама права.

— Но ты же не так относился к моей маме.

Ло первый отвел глаза. Он не терпел критики и очень редко чувствовал себя виноватым, но под пристальным взглядом сына ему стало неловко и стыдно за прошедшую жизнь.

— Нет, Дэвид, не так. Думаю, ты будешь более осмотрительным в своих отношениях с женщинами, чем я с Шэрон.

— Ты не сердишься, что я так сказал?

— Нет, наоборот, я рад, что мы разобрались в этом вопросе. Твоя мама обманула меня, но я сам должен был побеспокоиться, чтобы она не забеременела.

— Я ее совсем не помню, поэтому и не очень сержусь на тебя. Но если ты обидишь мою маму, я имею в виду Марни, я тебе этого не прощу. — Покраснев, он добавил:

— К тому же, если бы ты пользовался презервативом, я бы сейчас здесь не сидел.

— Поэтому я рад, что не сделал этого.

Дэвид опустил голову и застенчиво произнес:

— Спокойной ночи, папа.

— Завтра нам надо встать пораньше, чтобы успеть в школу.

— Мама дала мне с собой будильник.

Однако он все не уходил, а продолжал топтаться у двери.

— Что-нибудь еще, Дэвид? У меня еще одно правило в доме: если хочешь что-то сказать — говори.

— Я хотел узнать, почему ты последнее время преследуешь маму. Это из-за меня?

— Мы часто говорили о тебе, — уклончиво ответил Ло.

— А я думал, потому что ты считаешь ее симпатичной.

— Конечно.

— Да? — Дэвиду было приятно услышать такое.

— Она очень симпатичная.

— Ну ладно, пора спать. Мне очень нравится здесь, папа.

— И мне тоже.

Ло продолжал улыбаться, когда Дэвид уже ушел. Он не ожидал, что разговор с сыном принесет ему столько радости.

Погасив свет, Ло пошел спать. Он лег и, положив руки под голову, начал думать, что не все в его жизни в последнее время идет хорошо, особенно что касается секса.