Долгожданное возвращение - Сандра Браун

Она приоткрыла рот.

— Что?

— Учитывая твое состояние, тебе опасно ехать. Вряд ли ты сможешь заставить себя сесть за руль. Кроме всего прочего, тебе сегодня нельзя оставаться одной.

— Я как-нибудь справлюсь.

— Но зачем? У меня есть несколько свободных комнат, в которых никто никогда не спал.

— Хотя кроватями, наверное, пользовались.

Он усмехнулся:

— Ты ничего не забыла! Обещаю, никакая полуголая парочка не побеспокоит тебя. Мои друзья знают, что у меня в доме живет мальчик.

— Что ты им сказал?

— Что им придется поискать другое место.

— Про Дэвида?

— Ничего не сказал.

— Потому что не хочешь скандала?

— Потому что не обязан оправдываться. Рассказать про него — значит рассказать о тебе и объяснить, почему он называет тебя мамой. Все это очень сложно. Поэтому я предпочитаю, чтобы люди сами делали выводы.

— И что дальше?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Никто ничего не спросил о нем. Но все его любят. Несколько раз он был со мной в Центре. Я удивлен, сколько Дэвид знает о космических программах.

— Он интересуется этим всю жизнь.

— Этот интерес развивала в нем ты. Спасибо, — он сжимал ее запястье своей сильной рукой. — Ты можешь остаться?

— Нет.

— Никогда?

Она повернулась и опять взялась за ручку.

— Хорошо, извини. Плохая шутка и не вовремя. Знаешь, в космическом центре, когда мы не говорим о полетах, то болтаем о сексе. Поэтому привыкли к каламбурам. — Он плотнее сжал свои пальцы на ее запястье. — Ближайший душ здесь.

— Ло, я не могу, — вяло сопротивлялась она, идя за ним в жилое крыло дома.

— Дэвид никогда не простит мне, если я сегодня оставлю тебя одну. Он очень дорожит тобой. Сюда. — Ло указал на роскошную спальню, которая казалась такой безукоризненно чистой, как будто в ней никто никогда не спал. — Здесь ванная, здесь душ. Я приготовлю что-нибудь поесть.

— Я не голодна.

— А я голоден. Пошли, Венера. Пусть дама побудет одна.

Он вышел, за ним последовала Венера. Марни повернулась, оглядывая комнату. Тяжело вздохнув, она призналась себе, что, в сущности, рада, что Ло сам все решил за нее. Она очень устала, и принять душ было наслаждением.

Ванная была так же красиво отделана, как и все остальные комнаты. Горячие струи душа смыли с нее усталость.

Она вытерлась, обсушила волосы полотенцем и натянула свою одежду. Босиком прошла на кухню, где Ло разговаривал с Венерой.

Увидев ее, он повернул голову.

— Я как раз спрашивал Венеру, что предпочитает эта дама — майонез или горчицу.

— Эта дама предпочитает горчицу.

— Отлично.

— И очень острую.

Он поднял брови.

— Еще лучше.

Ло густо намазал два куска французского хлеба горчицей, а сверху положил ветчину и сыр. Получились огромные бутерброды.

Он подошел к стулу и, садясь, указал ей на другой. Ло успел переодеться в шорты и майку. Его домашний вид заставил ее смутиться из-за своей мокрой головы и босых ног.

— Спорим, Венера, тебе ничего не достанется. — Поджав хвост, собака отошла в угол. — Дэвид избаловал ее. Он кормит ее со стола.

Марни набросилась на еду, не замечая лукавой улыбки Ло.

— Когда ты ела последний раз?

— Вчера вечером. Очень вкусно, — кивнула она в сторону тарелки. — Ты хорошо справляешься с домашней работой. Убрал у меня на кухне лучше, чем я сама.

— С помощью Дэвида. Мы хотели хоть чем-то помочь тебе.

Она сделала большой глоток чая.

— Как ты объяснил ему мое исчезновение? — Ей было стыдно за свое поведение. Подняла скандал, потом заперлась в комнате. Сейчас это казалось детской выходкой, а тогда она не могла контролировать себя.

— Я сказал, что ты перенапряглась и у тебя нервный срыв и поэтому маму надо оставить в покое.

— И он поверил?

— Я намекнул, что у тебя такой день, когда лучше не беспокоить. Мужчинам это непонятно, но зато они сразу перестают задавать вопросы.

Марни нахмурилась.

— Даже в такие дни у меня обычно не бывает припадков бешенства.

— Я призвал на помощь свой отцовский авторитет и попытался убедить его. Перед отъездом он хотел подняться к тебе в комнату и поблагодарить за подарок, но я сказал, что сейчас лучше этого не делать.

— Ты был прав, вчера вечером мне нужно было побыть одной.

Он протянул руку через стол и дотронулся до ее руки.

— Эта чертова машина.

— Не важно.

— Я скажу тебе правду. Если бы знал, то не стал бы дарить ему машину.

— Я не думала, что должна сказать тебе, какай подарок собиралась ему сделать.

— Клянусь, я подарил ему машину не для того, чтобы купить его любовь. Я даже думал, что ты порадуешься за него. — Он криво усмехнулся. — Хотел сделать ему необычный подарок.

— И я тоже, — воскликнула она, прижимая руки к груди.

— Понимаю и очень сожалею. Это было неудачное решение. Но пойми, он был с тобой всю свою жизнь, все пятнадцать дней рождения, а я был лишен этого. Может быть, и перегнул палку с этой машиной. Но не суди меня строго. Я не знаю, как нужно вести себя в таких ситуациях. Естественно, делаю ошибки. Будь снисходительна ко мне.

Марни чувствовала себя маленькой, виноватой, и ей хотелось спать. Она еле держала голову. Когда подняла слипающиеся глаза на Ло, то поймала его пристальный взгляд.

— Ты мне что-нибудь подсыпал?

— В чай.

— Наркотики?

— Нет. Лекарство, которое поможет тебе хорошенько выспаться.

— Ло! — Она собрала последние силы, однако у нее получилось что-то похожее на кошачье мяуканье. Он подошел к ней и взял на руки.

— Пора баиньки.

— Никогда не прощу тебе этого, — пробормотала Марни. — Неудивительно, что пользуешься успехом у женщин: ты их опаиваешь каким-то зельем.

— Только тех, кто ругается со мной. — Он поставил ее на пол около ванной. — Раздевайся.

— Это не обязательно.

— Обязательно, если не хочешь, чтобы я раздевал тебя.

Отстаивать собственное мнение, когда твой оппонент двоится в глазах, очень трудно. Она подчинилась и пошла в ванную.