Там, где наши сердца - Александр Закладной

Внезапно раздался хохот, белая фигура затряслась, с нее слетело белое покрывало, и мы увидели Шольца с ярким фонарем, сидящего на плечах у Андрея, а рядом – стоящего на четвереньках Бара.

– Эй, болваны, – в восторге кричали они. – ну как, высадились?

Леша замотал головой, как разъяренный бык, и кинулся на них. Перемирие было установлено через двадцать минут, но Щорс еще долго втихомолку посмеивался, глядя на мрачного Глеба.

Спать никому не хотелось, и до самого рассвета мы плавали на лодках и играли в карты.

Когда стало светлеть, Бар, зевая, сказал:

– Надо собираться. Дома отоспимся.

Свернув палатки, Глайзер спросил:

– Куда соль деть? Взять с собой?

– Не надо, – поморщился Бар. – Дай мне. Сейчас будем речку превращать в море.

Он подошел к реке и, насвистывая, развеял над ней пачку соли.

– Вот так.

Шольц подошел к костру и кинул в него коробку спичек.

– Ты придурок! – свирепо заорал Макс. – Это последний коробок, спичек больше нет.

Денис озадаченно почесал в затылке:

– Я думал, он пустой.

Щорс скорчил гримасу и произнес:

– Черт с ним! Правда, без курева останемся – зажигалка у меня тоже кончилась.

– Маладэц! – с чувством бросил Глайзер. – Прямо как в анекдоте про наркомана в аду. Слышали?

– Нет.

– Ну, попадает наркоман в ад. Смотрит – что-то не так: ни котлов со смолой нет, ни пламени. Поле какое-то, облака на небе. Потом пригляделся – а это поле конопли! Подбегает туда, начинает ее рвать, сушит. Тут к нему подходит черт и вежливо говорит: «Не надо. Посмотри направо». Наркоман смотрит – а там гора уже высушенной конопли, а рядом на пустыре гильзы папирос. Он бежит туда, его опять останавливают и говорят: «Не беги. Посмотри налево». Он разворачивается и видит другую гору из заполненных косяков. Наркоман счастливо смеется и говорит черту: «Дай спички». А тот ему: «Были бы спички – был бы рай».

Пока мы смеялись, Шольц подобрал все пустые кульки, пластмассовые стаканчики и тарелки и побросал все в костер.

– Куда рыбу деть? Брать с собой? – крикнул с берега Бар.

– Возьмем? – спросил Щорс.

Я пожал плечами.

– Ладно, возьмем, – сказал Андрей. – Будем надеяться, что она не провоняет весь автобус. Бери!

Макс залил костер водой. Пришел Бар.

– Выкинул, – произнес он. – Рыба почти вся сдохла.

– Я же сказал взять! – рассердился Андрей. – Глухой, что ли?

– Ты сказал «Не бери»! – вскинулся Илья. – Я не глухой.

Андрей, раздраженно дернув плечом, начал складывать свой рюкзак.

– Полный отстой, – забурчал он. – Все сегодня дураки дураками. И вообще, куда подевался мой желтый кулек?

– Я его давно в костер кинул, – беспечно сказал Денис, взмахнув рукой.

– Шольц! – завопил Андрей, кидаясь к потушенному костру. – Я тебя убью! Там был мой кошелек!

Спустя несколько минут он достал из золы почерневший и раскалившийся предмет, который раньше был его кошельком. Шольц на всякий случай отбежал подальше.

– Много денег было? – сочувственно спросил я.

– Нет, – вздохнул Щорс. – Пара гривен. Просто он был дорог мне как память, подружка подарила.

Не прекращая переругиваться, мы залезли в лодки и пустились в обратный путь.