Там, где наши сердца - Александр Закладной

Я оторопело взглянул на нее. И то, что она знала мое имя, и то, что куда-то шла с нами – все это было очень странно и неожиданно, да к тому же меня отчего-то немного коробило то, что они с Андреем были знакомы.

– Который час? – спросила Наташа. – Восемь уже есть?

– Уже девять есть! – усмехнулся Андрей. – Наверное, все давно собрались. Кстати, ты не знаешь, Брайс уже вернулся из Киева?

– Честно говоря, не знаю – я у них была последний раз недели три назад.

– И я тоже, – кивнул Андрей. – Борода обещал мне позвонить насчет дня рождения Тэлы да так и потерялся.

Я не понимал, о чем они говорят. Я вообще ничего не понимал. И Андрей с каждым днем удивлял меня все больше, хотя всего лишь недавно я думал, что знаю его очень хорошо.

Наташа шла рядом с Андреем, чуть впереди, совсем не обращая на меня внимания, и мне отчего-то было грустно, что она оказалась не Галей. Я даже подумал о том, чтобы незаметно отстать от них и вернуться домой, даже замедлил шаг, но передумал.

Мы вышли на проезжую часть. Андрей повернулся ко мне:

– Сколько у тебя денег?

– Восемь гривен.

– И у меня где-то десятка, – сказала Наташа.

Андрей подмигнул мне и весело сказал:

– Ну, свои деньги оставь при себе. Гусары с дам денег не берут-с. А все-таки лучше машину остановить, да?

Наташа кивнула. У меня, конечно, никто не спрашивал, хотя на «Жигулях», которые остановил Андрей, мы ехали на мои деньги.

– Смотри, Шольц, – вдруг сказал Андрей, который сидел на переднем сиденье. – Вон Швед стоит!

Выглянув в окошко, я увидел Глеба и Олю, стоящих на остановке.

– Хм, – усмехнулся Андрей. – А мне сказал, что едет с отцом на рыбалку…

Всю дальнейшую дорогу мы ехали молча.

– Остановите, пожалуйста, у светофора, – сказал Андрей.

Машина остановилась. Я вылез первым и огляделся. В этом районе я раньше не был.

Наташа отчего-то не выходила из машины. Меня оттолкнул Андрей.

– Ну ты балда! – воскликнул он, подавая ей руку, чтобы Наташа могла вылезти. – Тебя, Денис, хорошим манерам не учили?

Я смущенно опустил глаза. Настроение испортилось, и я не заметил, как мы подошли к диковинному железному сооружению, состоявшему из трех старых гаражей и украшенного всякими надписями.

– Вот. Мы пришли, – сказала Наташа.

В нос ударил запах сырости и смешанный с ним табачный дым. Наше появление находившиеся там парни и девушки встретили дружным ревом.

– Те же и Щорс, – произнесла одна из девушек, глядя в упор почему-то не на Андрея, а на меня.

Я покраснел. Мной опять овладел комплекс, который я считаю какой-то болезнью – боязнь незнакомых людей.

– Господа планокуры, неформалы и тунеядцы, – громко сказал Андрей, – это Денис Шольц. Мой друг.

– Привет, – улыбнулась та же девушка. – Я – Атланта.

– Очень приятно, – пробормотал я, а из глубины помещения вышел огромный небритый парень с копной спутанных волос.

– Я – Борода, – проревел он, тряся мою руку.

– Денис, Шольц, – сказал я, но его оттеснила невысокая, хорошо сложенная девушка с сережкой в ноздре.

– Привет, Шольц, – произнесла она и поцеловала меня в губы. – Я Тэла.

Я покраснел еще больше.

Еще три девушки подошли и поцеловали меня, но я запомнил имя только одной – Эдельвейс. Это, по-моему, название какого-то декоративного цветка или дерева, вроде баобаба.

Парень, настраивавший гитару, кивнул мне и назвался:

– Че. Че Гевара.

Наташа подошла к нему, и он переключил свое внимание на нее. А я с любопытством стал озираться вокруг. Скорее всего, здесь действительно когда-то был гараж, но сейчас это место превратилось в какой-то рай хиппи. Я и не знал, что у нас еще остались всякие там рокеры, металлисты, хиппи, да к тому же еще и девушки.

Затем мне представили девушку Кэт и невысокого худощавого парня – панка со смешным прозвищем Кактус.

Мне казалось, что все смотрят только на меня, поэтому я отошел в сторону и уставился в потолок. Андрей разговорился с девушками. Кактус начал играть на гитаре, и я снова почувствовал себя не в своей тарелке. Но тут кто-то положил мне руку на плечо. Я обернулся. Рядом стояла Тэла.

– Чего грустишь? – поинтересовалась она. – Пиво будешь?

Неожиданно для себя я согласился.

– Давай. Только я вообще-то пиво не очень люблю.

– Зря.

Девушка подошла к ржавому железному ящику в углу помещения и достала банку пива. Протянув ее мне, она вздохнула и, словно доверяя мне какую-то тайну, тихо сказала:

– Мы раз в неделю собираем деньги и на все покупаем пиво. Я просто обожаю пиво. А сколько тебе лет? – вдруг без всякой связи спросила она.

– Восемнадцать, – ответил я и вдруг почувствовал себя совсем мальчишкой.

– Тэла, ты что, ему веришь? – воскликнул Андрей. Оказывается, он прислушивался к нашему разговору. – Ему уже почти девяносто два!

Тэла рассмеялась:

– Послушай, Денис, почему тебя называют Шольц? Похоже на немецкое имя.

– Почти угадала, – ответил я, радуясь, что мной заинтересовалась такая красивая и хорошая девушка. – Только это не прозвище и не имя – это немецкая фамилия.

– Разве ты не русский?

– Конечно, русский. Я коренной москвич, сюда на лето приехал. Дед у меня был поволжским немцем, оттуда и фамилия. А моя мама, когда вышла замуж за моего отца, стала Шольц-Аксеновой. А я уже просто Аксенов.

– Очень интересно, – сказала Тэла. – Ну ладно, сейчас притащатся остальные. Я пойду.

Она отошла, а я внимательно огляделся. Царила, как любит выражаться Андрей, «богемная атмосфера». Каждый занимался своим делом, не обращая внимания на других. Две парочки тискались на диване, три человека ругались, а Че Гевара что-то негромко напевал.

Андрей обнял одного из парней за плечи и спросил:

– Стас, я думал, что тебя здесь не увижу. Ты же, я помню, говорил, что уйдешь, мол, надоело…

– Тсс! – приложил палец к губам Стас. – Тише. Я же и ушел, только вернулся. Не хватает мне всего этого.

– Шольц, ты «Металлику» играть можешь? – рявкнул над моим ухом Борода.

Я отрицательно покачал головой, и он сразу потерял ко мне интерес. Тут мне послышалось, что Стас упомянул Кирилла, и я прислушался.

– …да вообще крыша поехала. Он на меня бокал пива вылил, когда я ему про его бывшую подругу рассказал.

– Ха-ха! Про кого это? – рассмеявшись, спросил Андрей.